Сыч – птица ночная

 — Ну-ну… И вот вы вкалывали, как папа Карло, с зорьки до заката, в то время как остальные станичники почти декаду напролет водку жрали, баб драли да песняка давили… И десятого мая, утречком, красавец домище стоит, готовый. Принимай, любуйся. И вы с бригадой гордые вокруг ходите, локтем друг друга пихаете — ай да мы! Ай да мастера! Представил?

Атаман кисло ухмыльнулся и почесал затылок, отводя взгляд, — понял, видимо, к чему я клоню.

— А потом приехал подрядчик, или кто там еще — кто дом заказывал. Да не один, а с артелью бугаев раскормленных.

И вместо обещанных благ да похвальбы безмерной взяли колья и ввалили вам пи…лей по первое число. И несли на пинках до околицы, да при этом приговаривали: вот вам плата за все, мазурики, а появитесь еще в нашем районе — вообще похороним… — Вот так беспощадно расправился я с предполагаемой бригадой атамана и вкрадчиво поинтересовался напоследок:

— Ну и что ты после этого будешь с тем подрядчиком делать? Зацелуешь в попу до одури?

— Херню какую-то несешь, нах! — смутился атаман.

 — Слушать противно, нах! Да такого сроду быть не могло, нах! Чтобы с мастеровыми, да так…

— Ага, я херню несу! — жестко оборвал я собеседника. — С мастеровыми, значит, таким вот образом никак нельзя. А с ратными людишками — что ж, запросто… Ты действительно недопонимаешь или просто неловко прикидываешься? Нет, я очень добрый и покладистый — но атавистическое чувство мести мне присуще вполне. Если не в крайней степени… Да я уважать себя перестану, если не сделаю все, чтобы найти свою команду и примерно наказать негодяя! И заметь — вопрос о моем перемещении не стоит.

Как жил у вас, так и буду жить, мне просто нужно довести до конца это дрянное дельце — вот и все… Опять помолчали.

— Бензину не дам, нах, — после тягостной паузы отрезал атаман. — Не потому что жалко. Ты раскатывать по району будешь недолго — это я тебе, нах, гарантирую. До первого встречного разъезда, нах. У нас в одиночку никто не катается — опасно. Ты чужой здесь, запросто, нах, примут за шпиона…

— Какого, к черту, шпиона? — удивился я.

 — Чего у вас тут шпионить можно? Вернее, за чем шпионить? За кем?

— Не знаю, — уклончиво буркнул атаман. — Но в лучшем случае повезут на съезжую, нах. И запрут на гауптвахту до выяснения личности. Пару суток проторчишь запросто, нах. А в худшем — шлепнут прямо на месте, нах, и как звать не спросят. У нас тут просто так никто не катается, нах. Или ты не понял до сих пор, где находишься, нах? А еще хлеще — напорешься на чеченский рейд, нах.