Сыч – птица ночная

Я собирался — хотя бы на некоторое время — возглавить эту семью и обрести здесь покой и благоденствие. А для этого мне необходимо было добиться статуса безусловного лидера. Я так привык, к этому обязывала устойчиво сформированная модель всей моей зрелой жизни, в течение которой я всегда занимал командные позиции в сфере своих производственных отношений. Необходимо было принимать какие-то экстренные меры для реабилитации и безболезненного прироста моего общественного веса.

Опустив явно неуместные в данной ситуации псевдопедагогические нравоучения, я с ходу обратился к сфере, в которой чувствовал себя как рыба в воде.

— Жаль, патронов нету, — высказался я, улучив момент, когда после очередного наряда Сашко совместно с младшим братом чистил на кухне отцовский карабин. — А то постреляли бы.

— Чего это — «нету»? — ломким баском ответствовал не по годам взрослеющий Сашко, снисходительно глянув на меня с высоты своего положения (он за столом на табурете сидел, а я примостился на пороге кухни, как и подобает временному парии).

 — Патронов-то навалом. Как в казацком хозяйстве без патронов, мил человек? Другое дело — стрелять. Батько стрелять запрещает. Если кто стрельнет без дела в станице — в воскресенье порют на съезжей. То ж не только в станице — на весь околоток позор! Вот никто и не стреляет. Кому охота жопу подставлять?

— Это дело поправимо, — со значением произнес я. — А ну, Серьга, сбегай к батьке, скажи, что я прошу разрешения пострелять. Потренироваться хочу."

"— Ага, разбежался! — иронично воскликнул Сашко, удерживая вскочившего было Серьгу.

 — «Потренироваться»! Щас! Батько тебе даст стрельнуть! Потом жопа будет гореть до мартовских праздников! Че выдумываешь-то?

— Жаль, — покладисто вымолвил я. — А то научил бы вас стрелять как следует. Вы вот все ружьецо таскаете, а когда в последний раз стреляли-то из него?

— Да в прошлом году, аккурат в середине месяца, — по инерции сообщил Сашко. — У нас ведь как: у казачат стрельбище раз в месяц. Шибко не разгуляешься. Старшие-то палят кажну неделю — положено.

А Серьга вообще ни разу не стрелял, мал еще… — И тут же встрепенулся — марку держать надо! — А ты когось там учить собрался? Казака учить — только портить! Не учи ученого, учи говна толченого! Ты че, думаешь, я стрелять не умею?

— Думаю, не умеешь, — неуступчиво буркнул я. — Если кто-то из вас потрудится сбегать к атаману и испросить разрешения на стрельбу, я берусь доказать, что ты никуда не годный стрелок и тебя рано пускают в наряды.