Сыч – птица ночная

Просто лестница — один из основных предметов рабочего инвентаря спецназа, без нее в нашем деле никак. А посему и отношение к лестнице особое — трепетное, можно сказать. Спортсменом можешь ты не быть, но стенолазом быть обязан. И я, как каждый нормальный офицер спецназа, будучи в обычной физической форме, по любого рода вертикальным лестницам летал как только что отпробовавший скипидара таракан. А когда приспичит, то и вниз головой, без страховки."

"Но сейчас, увы, я пребываю отнюдь не в форме. Можно сказать — вообще не пребываю.

А посему первые пять перекладин одолел спустя две минуты, изрядно вспотев и заполучив кровавые круги перед глазами. Бурлак, сволота, лживо обещал, что если я не умру, то начну резко поправляться после седьмого января. Я не умер, а сегодня уже девятое. Наврал, помощник смерти! Нембутал тебе в простату, коновал хренов! Отдохнув с минуту, шепотом поругался, задрал голову наверх — осталось каких-нибудь четыре перекладины, и вот он, желанный чердак с тюками.

— Давай, спецназ, ты можешь! — скомандовал я себе. — Давай, ты молодец! Ты Терминатор, ты Бэтмен — вперед! — И ухватился за следующую перекладину, перенося вес тела с ноги на ногу.

Хрясь! Перекладина на удивление легко отделилась от лестницы и осталась в моей руке, издевательски оскалившись свежими изломами двух ржавых гвоздей.

Чебулдых! Я моментально потерял равновесие, не удержался на одной руке и, как и подобает настоящему Бэтмену, полетел. Только, увы, не вверх. Вскрикнул громко — ударился задницей больно, хотя внизу был довольно толстый слой сенной тр» ухи.

Если бы не слой, вообще расшибся бы к чертовой матери. На вскрик немедля отреагировало все скотство в радиусе слышимости: победно выпятив грудь, гребешковый Данила мощно кукарекнул, забил крылами, скакнув боком на жерди, хохлатки тревожно заквохтали. Джохар во дворе досадливо залаял с подвывом, за стенкой, в стайке, сопереживающе взвизгнул подсвинок Зелимхан (к моему Ахсалтакову этот никакого отношения не имеет — его прирежут на майские праздники в честь прежнего правителя Ичкерии) и принялся моторно чесаться о доски, сотрясая стену.

— Чтоб вы все сдохли, ублюдки!!! — плаксиво воскликнул я, возлежа под лестницей и ощупывая себя на предмет определения целостности костей. — Чтоб из вас в один присест консервы сделали!!!

На шум, как и следовало ожидать, прибежала Татьяна: распаренная выскочила, руки в пене — видимо, только стирать пристроилась.