Сыч – птица ночная

Конечно же, победил! Хотя, вполне может быть, что победа сия не что иное, как закономерная реакция на новизну и связанную с этим остроту ситуации. И никаких моих особых заслуг в этом нет…

— Тебя долго не было, — заметила Элен, привольно развалившись на мате и глядя затуманенным взором в потолок.

— Ты бы оделась, — посоветовал я, натягивая штаны. — А то…

— Я тебе не нравлюсь? — мгновенно отреагировала Элен, подняв голову и испытующе глядя на меня. — Тебя не радует вид моего тела?

— При чем здесь это?! — удивился я столь однобокой интерпретации своего совета.

Ну в самом деле: батареи в этой комнате отсутствовали — Элен так распорядилась, — кроме того, здесь постоянно было раскрыто окно. Для создания максимальной свежести. У них, львиц светских то бишь, свои причуды. — Ты просто великолепна, звезда очей моих! И сама прекрасно это знаешь. Но ты раздета, после душа, а здесь холодно. Надо беречь себя…

— Это полезно, — отвергла мою заботу Элен и поделилась ценным наблюдением:

— Холод — друг женщины.

В тепле мясо быстрее разлагается.

— Ты не спрашиваешь, где я был целый год, — навязчиво напомнил я — задело вдруг, что дама не торопится проявлять вполне естественный интерес к моей загадочной персоне. — Куда я исчез так внезапно и вообще…

— Я думала — тебя убили, — ровным тоном произнесла Элен, рассматривая ногти. — Твоя другая женщина лучше меня?

— С чего ты взяла, что у меня есть другая женщина? — поинтересовался я, опустив фразу насчет моего предполагаемого убийства.

Если бы кто другой так сказал, я бы ему ответил что-нибудь типа «все так думали!». Но Элен — особый случай. Созданный ею вокруг моего неказистого типажа ореол таинственности и значимости предполагает, что меня в любую минуту могут убить, вывезти в брюхе транспортного самолета в другую страну и так далее. Шпион я.

— Ты был год без меня, — констатировала Элен, вставая с мата и с хрустом потягиваясь. — Вне меня ты был. Такому зверенышу, как ты, без женщины не прожить и месяц.

Так что… Или ты в тюрьме сидел? Если в тюрьме — тогда другое дело. Там, говорят, некоторые мужики педрилками становятся. И остальные их в попку делают. Но у тебя попка твердая, так что ты вряд ли подойдешь на такую роль. А сам, наверно, можешь, да? Делал кого-нибудь в попку?

— Господи, что за чушь вы несете, миледи! — возмутился я. — Откуда что берется? А на вид вполне приличная дама, из хорошей семьи… Вынужден вас разочаровать, мадам: не был я в тюрьме.