Сыч – птица ночная

Бородач сел и прикрыл связанными руками причинное место — о попытках натянуть штаны речь уже не шла. Получив возможность в привычной плоскости рассмотреть мое лицо, пленный приободрился, несмотря на четко обещанную перспективу скорой смерти.

— Есть альтернатива, — предложил я. — Вариант номер один: я тебя кастрирую, убью выстрелом в жопу и со спущенными штанами положу у порога. А твой отрезанный дюдель вставлю тебе в рот. И напишу на жопе губной помадой: «Эта девочка мне понравилась». Нормально?

— Зачэм, э, так делаит?! — воскликнул Ахмед — глаза его при этом налились гневом и горькой обидой.

 — Сам гаварыль — мужеский достоинств нэ абижят…

— А затем, падла, что ты этим дюделем трахал отловленных для продажи в рабство девчонок, — не меняя тона, ровно произнес я. — А я с вашей породой давненько общаюсь и прекрасно знаю ваши обычаи. А теперь скажи мне, как мужчины твоего тейпа поступили бы с насильником, который надругался над их сестрой, матерью, дочкой — и так далее. Только не смей заявлять, что славянские женщины — не мусульманки и им, дескать, все равно! Ну, скажи, я жду!

Бородач опустил глаза, не выдержав моего ненавидящего взора.

Крыть было нечем — я нисколечко не сгустил краски, рисуя пленному перспективу ожидавшей его позорной смерти. У горцев принято все воспринимать буквально — если такой половой разбойник, о котором я упомянул выше, будет изобличен и попадет в руки обиженного тейпа, можно не сомневаться, что с ним поступят соответствующим образом. "

"— Я нэ трогал тывой баба, — неуверенно пробормотал бородач, виновато шмыгнув носом. — Другой его драл, я нэ…

— Не надо пи…деть, красивый мой, — почти ласково попросил я. — Лучше послушай второй вариант-Пленный искательно уставился на меня, несколько посветлев взором. Я досадливо крякнул, прогоняя внезапно всплывшее из глубин сознания ощущение неловкости. Какая, собственно, разница, как убить человека? Ты лишаешь его жизни — вот что главное, не важно, что способы умерщвления могут быть самыми разнообразными.

Разве имеешь ты моральное право предлагать ему выбрать смерть только потому, что он горец, существо совсем другого уклада, и потому вопрос голожопия ему далеко не безразличен?

— Гхм-кхм… Водку пьешь? — вдруг озарился я, заметив в серванте несколько непочатых бутылок кристалловской «Гжелки». — Тут у вас, я вижу; вполне приличная водочка имеется.

— Пью, — утвердительно кивнул бородач. — Да, сичас ништяк водка бил бы.