Сверхсекретный объект

Стен инстинктивно пригнулся, спасаясь от невидимых пуль, и пропустил момент, когда в рассыпавшееся лобовое стекло ногами вперед влетел человек. Диверсант тут же развернулся к окну и нажал на спуск, посылая в несуществующее лобовое стекло две пули. Но человек, ворвавшийся в кабину, уже оказался на полу..."

"Ноги провалились в пустоту кабины. «Оконный проем! – Евгений едва успел отвернуть лицо от застрявшего в раме остроконечного осколка стекла. Осколок царапнул по шее, разрезав воротник десантного комбинезона. – Кресло машиниста – пустое! Все!» Евгений упал на согнутые ноги.

Инерция швырнула его на пол, но в падении он успел окинуть взглядом узкое пространство тепловозной кабины. Осокин стоял посредине, но, мгновенно развернувшись к окну, дважды выстрелил и... опоздал. Промазал! Но сам тут же ушел в сторону и, схватив за руку девушку (на свою беду, она оказалась слишком близко к нему), поставил ее перед собой, прикрывшись заложницей. Не поднимаясь с пола, Евгений перекатился к нему и ногой подбил ноги девушки. Она упала, открыв верхнюю часть туловища диверсанта. Евгений мгновенно поймал в прицел его левую руку, в которой Осокин сжимал пистолет, и нажал на спуск. Сухо щелкнул спусковой механизм, но ударник сработал вхолостую. В магазине кончились патроны...

Стен увидел нацеленный на себя автомат, заметил, как дернулся его ствол. Но выстрел, который должен был последовать за этим, так и не прозвучал. Стен проворно направил на противника пистолет и только тогда узнал его. Перед ним был его бывший сослуживец Евгений Кудрявцев – любимчик Федорова, также возглавлявший одну из штурмовых групп «Каскада».

..

Диверсант лишь на мгновение промедлил с выстрелом. Но этого мгновения как раз хватило Евгению, чтобы ударить носком кроссовки по его кистевому суставу и выбить из руки Стена пистолет. После этого Евгений откатился в сторону и, вскочив на ноги, встал в боевую стойку. Его противник хищно оскалился. Он даже не попытался подобрать с пола выбитый из руки пистолет, а вместо этого молниеносным движением выдернул из пристегнутых к поясу ножен обоюдоострый метательный нож.

Собственный боевой нож Евгения находился в застегнутых ножнах, под полой его десантной куртки, что было равносильно его отсутствию: добраться до ножа майор уже не успевал. Но и штурмовой автомат с расстрелянным магазином в его руках тоже являлся грозным оружием рукопашного боя.

Два бойца, вооруженные один ножом, второй – разряженным автоматом, застыли друг перед другом, готовясь к броску.