Сверхсекретный объект

 – Кассирша выбросила из окошечка два билета. – Поторопитесь, поезд отправляется.

– Успеем, – бодро ответил Стен и потащил Юлю к выходу на перрон. На этот раз дежуривший на вокзале милиционер даже не взглянул в их сторону.

Отправляющийся в Ухту поезд стоял на первом пути. Редкие провожающие махали в окна своим отъезжающим друзьям и родственникам. Проводницы уже поднялись в вагоны, некоторые даже подняли ступеньки, не дожидаясь отправления. Нужно было спешить: поезд мог отойти в любой момент. Сориентировавшись на перроне, Стен быстро зашагал к третьему вагону, увлекая за собой заложницу.

Внимательным взглядом Стен прощупывал попадающихся навстречу людей, но никто из них не вызвал у диверсанта подозрений. Даже те, кто оборачивался в его сторону, интересовались исключительно девушкой в откровенной мини-юбке, шагавшей рядом с ним.

«Стоп! – Взгляд Стена выделил четверых людей в армейской форме, идущих ему навстречу. – Военный патруль: офицер и трое солдат-срочников. Все с оружием. Причем у солдат не обычно принятые при патрулировании штык-ножи, а автоматы.

Ну да, вооружились в связи с чрезвычайным розыском. Вот только случайно они оказались на вокзале или это целенаправленный капкан на меня? Если начну первым, сниму весь патруль четырьмя выстрелами. Но открыть огонь – это значит обнаружить себя. Даже если прорвусь с вокзала, возникнет масса других проблем. Куда потом уходить и, главное, как? Нет, затевать перестрелку никак нельзя... Вряд ли это капкан. Пост на въезде я прошел чисто, без стрельбы. Никто не может знать, что я в городе. К тому же меня ищут одного, а я в компании классной телки. Это надо использовать». Стен повернулся к Юле:

– Приходилось целоваться на ходу? Сейчас попробуешь. Только целуй взасос, и побольше страсти. Давай! – Стен обхватил рот девушки своими губами, но та отшатнулась от него и в ужасе замотала головой.

– Ты что, с-сука, – прошипел он. – Захотела увидеть свои кишки на асфальте?

С этими словами диверсант ткнул заложницу в пупок указательным пальцем и, согнув палец крюком, рванул его вверх.

Живот девушки скрутила судорога боли, словно туда воткнули раскаленную спицу. Юля закатила глаза и закусила нижнюю губу, чтобы не закричать. В голове зашумело, но сквозь этот шум прорвался угрожающий шепот:

– Целуй, сука, или сейчас кишки выпущу...

Юля рефлекторно приоткрыла рот и ткнулась своими губами в подставленные губы Стена.

– Больше страсти, – шепнул он, вгрызаясь в разомкнутые девичьи губы.