Сверхсекретный объект

Передав приказ, он вернулся к лежащим на траве убитым пограничникам. За время службы в «Каскаде» Федоров научился довольно точно определять время смерти. Поэтому сейчас он привычно оттянул веко погибшему лейтенанту и заглянул ему в зрачок. Второй глаз у лейтенанта практически отсутствовал. На его месте зияло пугающе ужасное для неподготовленных людей входное пулевое отверстие. «Зрачок остекленевший, но трупное окоченение еще не проявилось, да и температура тела практически не понизилась. Их убили совсем недавно – около получаса назад, – определил Федоров.

 – Страшно подумать – тридцать минут назад диверсанты завладели вертолетом! Где они могут оказаться за это время? – Подполковник достал из планшета среднемасштабную карту Республики Коми, на которую собственноручно нанес план проводимой поисковой операции, и отыскал на ней квадрат А9. – Отсюда до южной границы зоны оцепления менее сорока километров. Пешком по тайге такое расстояние можно осилить за сутки, а на вертолете – пролететь всего за десять минут. Значит, за пределы кольца оцепления диверсанты вырвались наверняка. Да и оцепление проходит только по земле! Вот он – нестандартный ход, который я не смог предусмотреть. А ведь должен был! Должен! Ведь я знал, что Осокин умеет управлять вертолетом, но упустил это из виду».

С неба обрушился рев вертолетных двигателей. Уцелевшая в пожаре трава полегла, прижатая к земле воздушным вихрем. Федоров поднял голову, в распадок стремительно опускался боевой «Ми-24» со штурмовой группой «Каскада».

Едва вертолет коснулся земли, как из десантного люка выпрыгнул майор Кудрявцев и, придерживая у бедра свой специальный автомат, бегом бросился к начальнику.

– Осокинцы? – Остановившись перед Федоровым, Евгений указал взглядом на тела убитых пограничников.

– Они. – Федоров кивнул. – Четверо, включая командира, убиты из пистолета единственным выстрелом в голову. Судя по всему, стрелял сам Осокин. Пятый пограничник – очередью из автомата. Калибр наш – 5,45.

– Выстрелы в голову, – повторил Кудрявцев.

 – Почерк палача.

– Он не палач, а маньяк! – не справившись с эмоциями, воскликнул Федоров. – Убивает при первой же возможности! Так, словно убийство доставляет ему удовольствие! – Дав выход накопившейся злости, Федоров немного успокоился и уже другим тоном добавил: – Евгений, полчаса назад диверсанты захватили транспортный вертолет и сейчас летят к своей цели. И на всем пути их некому перехватить. Я, конечно, свяжусь с командованием округа.