Сверхсекретный объект

10

Черный бронированный «Кадиллак» миновал шлагбаум, перекрывающий въезд на охраняемую территорию штаб-квартиры ЦРУ, и неспешно покатил в сторону американской столицы. На заднем сиденье «Кадиллака» удобно расположились командующий войсками специального назначения бригадный генерал Ричард Паттон и бывший командир отряда командос полковник Греймс, возглавляющий ныне отдел специальных операций ЦРУ. Такое соседство сотрудников двух разных ведомств объяснялось просто. До перехода в ЦРУ Греймс более пятнадцати лет прослужил в войсках специального назначения под командованием генерала Паттона.

"Когда придорожные вековые деревья полностью заслонили оставшееся позади семиэтажное здание ЦРУ, генерал Паттон нажал кнопку стеклоподъемника, и поднявшееся из ниши звуконепроницаемое полуторасантиметровое стекло отделило водительское место от пассажирского салона. Паттон резко повернулся к своему соседу:

– Тебя вообще нельзя пускать на подобные совещания! После них ты начинаешь нести настоящий бред! Или ты вообразил, что из уважения к нашей дружбе я буду всерьез рассматривать предложенную тобой авантюру?!

– Это не бред и не авантюра, – терпеливо возразил бригадному генералу полковник Греймс.

– Ты выяснил способ?! – От волнения Паттон даже всплеснул руками. – Уж не думаешь ли ты, что я пошлю своих парней захватить одну из стратегических ракет русских, а потом переправить ее в Штаты?!

– Кто говорит о переправке ракеты? Просканировать ее головную часть можно и на месте, – с нарочитым спокойствием ответил Греймс.

Несколько секунд генерал Паттон молча смотрел на своего бывшего подчиненного, после чего заметил:

– Эдвард, ты совсем потерял счет времени. Твои методы были хороши для времен Карибского кризиса и эпохи «холодной войны».

По мере того как говорил Паттон, глаза полковника Греймса наливались злобой. И когда бригадный генерал замолчал, бывший командир командос резко сказал:

– Когда разразился Карибский кризис, мне было восемь лет, но я до сих пор не могу забыть, как Советский Союз оттрахал Америку. Идя на уступки Москве, мы оставили Кастро на Кубе и убрали свои ракеты с границ Советского Союза. Это было публичное траханье, Дик.