Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

А если Соломина напомнит про несчастные сто тысяч, которые Татьяна случайно обнаружила в шкафу, то она повторит, что взяла их на расходы и все истратила их на неё же – еда, брошюры, оплата лояльности медперсонала и прочие траты.

Быстро прикинув, какая сумма её утешит, Татьяна Алексеевна хлопнула для храбрости сто грамм и вышла в подъезд.

- Кинуть меня решила? Не выйдет! Из горла своё выну, если не захочешь по-хорошему! – бормотала она себе под нос, пока поднималась по лестнице.

И когда нажимала на звонок, тоже продолжала настраиваться на боевой лад.

Но стоило за дверью прозвучать шагам соседки, как Татьяну снова подхватила неведомая сила. И не успела перепуганная женщина опомниться, как очутилась на своём этаже, у входа в собственное жильё.

Сверху раздался звук отпираемой двери, затем несколько секунд тишины.

- Дети балуются? – голос Соломиной.

И стук – соседка никого не обнаружила и просто захлопнула створку.

На этот раз в себя Татьяна пришла быстрее. И решила, что больше домой к Юльке она не пойдёт.

- Подкараулю её в подъезде. Увижу в окно, что она идёт, и выйду навстречу.

Так и поступила – дождалась, когда соседка зайдёт в подъезд, и шагнула на лестничную площадку.

Но встреча так и не состоялась: как только Соломина дошла до нижнего этажа, Татьяну словно кто-то или что-то толкнуло в грудь. Она невольно шагнула назад, в квартиру.

Охнув, женщина бросилась отпирать замок, но его заело. А когда она, наконец, смогла выйти наружу, Юльки и след простыл.

Татьяне понадобились ещё два эпизода, прежде чем она поняла, что неведомая сила не подпускает её к Соломиной. И когда она это осознала, то не на шутку перепугалась.

- Нечисто, ой, нечисто! Словно тот, кого не стоит поминать, ей помогает… Но ведь его нет? Или…

И замерла, сражённая наповал новой мыслью:

- А что если он всё-таки существует?! И Юлька продала ему душу за возможность воскреснуть? Ой, мамочки, а я её обманывала, хотела квартирку прибрать… и вообще… Она же теперь меня со свету сживёт! Встретить я её не могу, поговорить тоже.

И женщина несколько раз истово перекрестилась

- Нельзя его поминать! Чур меня, чур! Бог с ними, с деньгами, жизнь дороже! Надо затаиться…

Несколько дней ей это удавалось.