Личная помощница для тирана

рина, — с трудом произношу я, и затем зачем-то добавляю Вениаминовна.

Его губы вздрагивают в едва заметной усмешке.

— А ты всегда так формально представляешься своим кхм... клиентам? —спрашивает он у меня.

Клиентам?..

И тут я вспоминаю... Боги!

Кровь мгновенно приливает к щекам. Мне так стыдно, что хочется буквально под землю провалиться. Я не знаю, что ему сказать, а потому молчу, закусив губу.

— Ладно, садись, А-а-а..грина Вениаминовна, — и он кивает на кресло рядом с собой.

Я дрожащими руками с трудом отодвигаю тяжелое кресло.

— Ты чего так трясешься? — его губы недовольно изгибаются. — Боишься чего-то?

— Вас, — честно отвечаю я, садясь на стул и глядя на его переносицу.

В глаза смотреть слишком страшно.

— Напрасно. Я сегодня уже поужинал, — усмехается он.

В смысле? Я непонимающе испуганно таращусь на него. Это он пошутил типа так?

Или... нет?

— Боже... — еле слышно бормочет он себе под нос и закатывает глаза.

После чего отворачивается от меня и возвращается к прерванному ранее разговору с другими мужчинами.

Я сижу на краешке кресла, сложив руки на коленях, прямая как стрела и жутко зажатая, с сердцем, колотящимся где-то в горле, и пытаюсь выровнять дыхание.

Когда первый шок проходит, я поворачиваю голову налево и вижу, что ни лысого, ни Альбины с Викой рядом уже нет. Я вновь смотрю на стол прямо перед собой, разглядывая узоры на скатерти.

Направо даже боюсь поворачиваться. Очень сильно ощущаю рядом физическое присутствие этого мужчины.

Еще я чувствую едва уловимый нереально обалденный аромат. Вдыхаю его, пытаясь понять, какие именно ноты он содержит, но безрезультатно. Наверное, это парфюм Демона.

Он того, что произношу у себя в голове его прозвище, меня вновь бросает в дрожь.

Как же оно ему подходит!

Еще Альбина говорила, что неспроста его так зовут. Не думаю, что лишь за внешность так прозвали. Скорее всего, он еще по жизни просто ужасный человек.

Может, бандит какой-то или бывший уголовник.

Да, точно! Вон у него тату какое! Хотя, нет, глупости это.

Это я за бабушкой уже повторяю. Она всегда говорит, что тату только в тюрьме раньше делали, и сейчас ей все, кто с тату, бывших уголовников напоминают.

Но это же прошлый век, теперь другие времена. И уже давно татуировки с тюрьмой не ассоциируются. Так что, это вовсе не значит, что он обязательно сидел.

Хотя я не удивлюсь.