Сто оттенков страсти

Кричать я все равно не могла, но интонацией выделила каждое слово. — Повторю еще раз, это было ваше решение сдавать мне квартиру за такую цену. Не смейте говорить, что вы меня содержали! — последние силы ушли на этот эмоциональный выпад.

Посмотрев внимательно на меня, Рома сделал шаг в сторону Артура, а тот отступил в спальню.

— Идите в кухню. Сядь и не вставай. Лиза, дай Кате воды, — прежде чем скрыться за дверью, произнес Алмазов.

— Сейчас Рома его побьет, — произнесла племяшка и полезла за стаканом.

— Лиза, закрой дверь, пожалуйста. — услышав удар о стену, а затем ругань, попросила я.

Через минуту хлопнула входная дверь. Почти тут же появился Рома, без лишних слов подошел и поднял меня на руки. Скинув с кровати одеяло вместе со сваленными на него вещами, он опустил меня на постель.

— Я бы сама дошла, — произнесла чуть слышно. Отыскав в куче разбросанных лекарств градусник, он без слов сунул мне его подмышку.

— Я сейчас вернусь, — произнес он, укрывая меня. Комната была похожа на поле боя. — Лиза, посиди с Катей, — добавил Алмазов и ушел следом за Артуром.

Алмазов

У меня есть имелось десять минут, чтобы вернуться к Фиалке, пока она мерит температуру. Хотя, надеюсь разобраться за пять. Затылком я его к стене приложил, но, видимо, этот мудак урок не усвоил и решил продолжить выяснять отношения за гаражами. В его благородный порыв, что лучше не устраивать разборку при женщине и ребенке, я не поверил, но просьбе уступил.

Тратить время на законное решение этого спора смысла не было. Я уверен, что договор они не заключали, а деньги Фиалка передавала без свидетелей. Лишний раз лучше не светиться в суде, пока нужно забрать Лизу из детского дома.

Как и следовало ожидать, у гаражей Артур был не один. Неужели думает, что я испугаюсь?

— Это секунданты? — стеба эта троица не оценила, а может и вовсе не поняла.

— Ты не прав, парень.

— Мне казалось, мы его уже уладили. Я считаю, что неправ ты: деньги за жилье взял, а потом ворвался к больной девушке и стал выбрасывать ее вещи, оскорблять. Она тебе что-нибудь должна? Нет! Так какого… — дальше я перешел на язык, понятный быдлу.

Удар прилетел справа.