Сто оттенков страсти

 — Я нашла тебе платье, — не дав мне ответить, продолжила она с придыханием в голосе.

— Спасибо, Лен, — сухо произнесла я.

— Не слышу радости, Никита́. Платье, конечно, не новое, но вполне приличное, и за прокат с нас возьмут всего лишь полторы тысячи рублей, — «обрадовала» меня подруга.

— Ты шутишь?! — громко возмутилась и подняла взгляд на Алмазова, который пристально смотрел на меня. — Не вздумай его брать, я не согласна, и причину ты знаешь! — при Романе озвучивать свои материальные проблемы не хотелось, поэтому пришлось говорить завуалированно, ведь руку он мою так и не отпустил.

— Никита́, пусть это будет моим подарком тебе на свадьбу.

— Какой подарок, Лен? Свадьба липовая! — не выдержав, громко произнесла я. Нашлась мне миллионерша!

— Давай, кричи громче! — выхватив у меня из свободной руки телефон, Алмазов сбросил звонок.

Сначала я огляделась, будто тут поблизости могли затаиться представители органов опеки и попечительства, а потом подняла на него недовольный взгляд.

— Выключай свою принципиальность, — произнес жестко Роман, отпуская мою руку, а я поняла, что он не на шутку завелся.

— Тебя не учили, что подслушивать некрасиво? — с горящими от стыда щеками, возмущенно выговорила я, но Алмазова это нисколько не смутило. — Я не могу позволить себе бессмысленные траты, тем более ради фикции, — помня его предупреждение, последнее предложение я произнесла чуть слышно.



— Фиалка, что тебе мешает взять у меня деньги? — сведя вместе брови, Алмазов холодно смотрел на меня. Между нами будто вновь выросла невидимая стена.

«Наверное, то, что ты мне их забыл дать!» — мысленно проговорила я. Еще и ведет себя так, словно это я виновата.

— Неужели мне самому надо повести тебя в свадебный салон, чтобы выбрать платье?! Ты и к Лизе собираешь ходить с пустыми руками?

— О чем говорит этот мужчина? — выразила свое недоумение, обращаясь в пустоту.

— Подожди, ты не видела карту, которую я оставил на прикроватной тумбочке? — непонимающе посмотрел на меня Алмазов.

— Нет! — развела я руки в стороны, хотя мне хотелось его стукнуть.

— Фиалка, — усмехнулся он, а у меня от этого обращения, произнесенного низким голосом, по коже мурашки побежали. — На тумбочке я еще и записку оставил, думал, сразу обратишь внимание. Надо было ее в бутылку засунуть, чтобы тебя заинтересовать, — подмигнул мне этот привлекательный гад.