Сто оттенков страсти

— В чем?

— Я не мужчина твоей сестры и никогда им не был!

— Неправда! Оксана любила тебя, верила тебе! Она чуть с ума не сошла, когда ты ее бросил! А потом узнала, что беременна, радовалась, что частичка тебя всегда будет с ней, — злые слезы брызнули из глаз, отвернувшись к раковине, принялась мыть овощи для салата.

— Оксана никогда меня не любила. Я был блеклой заменой мужчины ее мечты. Это я процитировал слова твоей сестры, — цинично звучал голос Алмазова. — Фиалка, ты слишком наивная. Но, что удивительно, я не хочу быть мудаком, который развеет твой миф о ней.

«Что он несет?» — думала я, разворачиваясь к Роме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Начал, говори!

«Нет-нет, пусть замолчит! Он все лжет!»

— Уверена?

— Да, — отбросив сомнения, твердо произнесла. Я хотела знать, почему он так ненавидит Оксану.

— Фиалка, семь лет назад я был обычным парнем, — заговорил Алмазов. — Вернулся из армии, где за год забыл все, чему учился пять лет.

После долгих уговоров матери, отец меня взял к себе в контору стажером, но в глазах окружающих я был «папенькиным сынком», который из себя ничего не представляет. И, ты знаешь, они были правы. Все, что у меня было в жизни: машина, квартира, деньги — давал мне отец. Я для этого не прилагал никаких усилий.

Я боялась пошевелиться, замерла и ловила каждое его слово.

— Чтобы закрыть всем рты, мне пришлось пахать. Вкалывал как проклятый с раннего утра и до поздней ночи. Я не мог позволить себе проиграть ни одного дела.

Через два года мне стали доверять самые сложные дела, со мной консультировались лучшие адвокаты города. Ты знаешь, кто помог мне осознать свою никчемность? Благодаря кому я стал тем, кем стал? Оксана. Она преподала мне очень жестокий, но важный урок. — в воздухе повисла долгая пауза.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь? — не выдержав, нарушила тишину.

— Лиза моя сестра, а не дочь.

Эти слова буквально взорвались в моей голове.

— Не представляю тебя никчемным, — совсем не это я хотела сказать.

Да я понятия не имела, что нужно говорить. Кричать, обвинять его во лжи?! Зачем ему говорить неправду?

— Ты поняла, что я хотел до тебя донести, — тихо произнес Рома, поднялся и подошел ко мне. Из дрожащих пальцев вытащил помидор и вернул его в чашку, а потом совсем неожиданно обнял меня.

Последний раз так меня обнимали родители, когда хотели успокоить, пожалеть. Желания его оттолкнуть не возникло, наоборот мне стало легче.