Сто оттенков страсти

Сосредоточиться на работе не получалось, какого-то хрена я постоянно отвлекался на нее. Вот она демонстративно достала из сумочки личный дневник и принялась, что-то в нем записывать. Иногда задумывалась, поднимала лицо к иллюминатору, крутила ручку в руках, а затем вновь что-то строчила.

Надо будет посмотреть, что она там пишет. Взять дневник не составит труда, она вечно его где-то оставляет.

— Спасибо, есть я не хочу, если можно, принесите мне, пожалуйста, холодной воды, — ответила Никитина стюардессе, когда та подошла к нам с предложением позавтракать.

— Мы поедим, — перебил властно Катю. Строго посмотрел на бортпроводницу, чтобы та даже не думала переспрашивать. Извинившись, она удалилась, Никитина подбодрила ее улыбкой.

— Ты теперь за меня станешь решать, завтракать мне или нет?! — перестала Катя делать вид, что меня здесь нет.

— Нам скоро приземляться, целовать я тебя больше не собираюсь, поэтому лучше поешь, тащить на себе твое бездыханное тело нет никакого желания.

— Тебя никто не просит нести меня.

И лезть ко мне со своими поцелуями я тебя не просила, это была полностью твоя личная инициатива, не жди благодарности.

Ответ уже готов был сорваться с языка, но тут появилась бортпроводница и стала раскладывать приборы.

Позавтракали мы в тишине, как, в прочем, и проделали весь оставшийся путь.

Когда объявили о посадке и попросили пассажиров пристегнуться, в салон вернулась бортпроводница лично удостовериться, что ремни застегнуты правильно. Ее интерес ко мне не заметил бы лишь слепой.

Кате до флирта девушки не было никакого дела, она закрыла глаза и вцепилась в подлокотник кресла…

Фиалка пыталась скрыть панику, но у нее это плохо получалось, я видел, что Катя от страха начинает задыхаться.

— Тихо, — ласково произнес, взял ее за руку и начал нести всякий успокаивающий бред, но она меня словно не слышала.

Остается испробованный способ! Заодно проверю, правда ли ее губы показались мне такими особенными.

Трястись от страха Катя перестала, как только почувствовала, что ее целуют.

Она не расслабилась в моих объятиях, как делают нормальные девушки, Никитина пыталась мне врезать ладонью по щеке. Защищая так рьяно свою девичью честь, она забыла о том, что мы приземляемся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Смешно, ей богу! Что она там о себе возомнила?!»

Нажав большим пальцем на подбородок, приоткрыл ей рот и углубил поцелуй. Я начал терять голову, когда услышал ее покорный вздох.