Сто оттенков страсти

 — отодвинув от себя почти нетронутую тарелку, я откинулся на спинку стула.

— Рома, а Лиза похожа на Георгия?.. — прикрыв рот рукой, спросила мама и отвернулась к окну. Складывалось ощущение, что она уже жалеет о своем вопросе, словно проговорилась."

"— Она похожа на нас, — не стал я лгать и лукавить, ведь они рано или поздно увидятся. — У меня порой складывается ощущение, что это ты ее родила. — мама повернулась, в глазах ее блестели слезы, которые застыли хрустальными каплями в уголках. — Характером она точно в Рената.

 — улыбнувшись, мама отпила из стакана воду.

— Я очень сильно хотела родить дочку, но не смогла: внематочная беременность, удаление трубы свели шансы к минимуму. И вот теперь я думаю, может, Господь дал мне дочь, о которой так сильно просила, а я ее не приняла?

— Мама, о чем ты говоришь? — напрягся я.

— Оксана, после того как вернулась в Ставрополь, звонила твоему отцу, но к телефону подошла я. Она радостно сообщила мне, что ждет от него ребенка. Я жутко испугалась. Помню, что сказала ей, будто он куда-то улетел, и бросила трубку.

Думала, если он узнает, уйдет из семьи. Заставила его сменить все номера телефонов. А потом ждала, что она явится на порог нашего дома или в контору с младенцем на руках. Время шло, но она о себе больше не напоминала, и я успокоилась. Почему-то решила, что она тогда меня обманула.

Телефон у мамы в сумке зазвонил, достав, она убрала звук, забросила его обратно и продолжила:

— А если бы я рассказала обо всем Георгию, не пришлось бы девочке страдать, расти без родителей.

Я виновата перед Лизой. Смалодушничала. А ведь могла стать ей матерью. Это Господь меня направил в тот день взять трубку телефона мужа. А я даже детектива не подумала нанять.

— Мама, не надо… — я видел, с каким трудом давалась ей эта исповедь. Как сложно ей облачать в слова свои мысли и чувства.

— Ребенок не виноват, он не должен отвечать за ошибки взрослых. А эта девочка расплачивалась.

— Мама, я не хочу, чтобы тебе стало плохо. Выпей воды, пожалуйста.

— Рома, ты понимаешь, как это неправильно — при живом отце опекунами Лизы являетесь вы с Катей? Я до сих пор зла на Георгия, что он сразу мне все не рассказал. Ну как можно было скрыть от меня правду?

— Мама, ты только перенесла операцию. Он очень сильно за тебя переживал. Открою тебе секрет, он хотел рассказать, думал удочерить Лизу, но я не позволил.

— Рома, это последний раз, когда вы что-то делаете за моей спиной, — строго проговорила родительница.