Сто оттенков страсти

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катя

Дойдя до метро, я передумала куда-нибудь ехать, развернулась и отправилась в сторону небольшого парка. Далеко от дома уезжать не стоит. Поразмышляю в одиночестве о том, что мне делать дальше, и вернусь к Лизе. Все у меня не как у людей, поплакать бы, да не выходит.

Чужой город, все кругом незнакомые… Единственный человек, которому я доверяла, оказался предателем. Алмаз никогда не говорил мне о любви, но он предложил стать настоящей семьей.

А о какой семье может идти речь, если он мне изменил?! Если в его окружении это считается нормой, то увольте, я в этом бедламе жить не собираюсь! Пусть делает, что хочет, а ко мне больше не приближается!

Будь на месте Ромы какой-нибудь ставропольский студент Леня, послала бы его собирать поганки в лес и посоветовала бы никогда больше не попадаться мне на глаза. Алмазова я тоже могу послать в тридевятое царство, так не пойдет ведь, а проблема в том, что самой мне идти некуда.

На этой мысли слезы из глаз сами потекли, но очень быстро высохли.

Заняв стоящую в самом темном углу лавочку, я сидела и думала: «Как быть дальше?» Возвращаться в Ставрополь? Ни работы, ни денег, ни жилья, ребенок на руках. Тогда у меня точно отберут Лизу, да и не факт, что Алмаз ее отдаст.

Сама во всем виновата! Надо было настаивать только на деловых отношениях, как показывает практика, вся эта любовь-морковь испортила мне жизнь. Получается, мне стоит успокоиться и продолжать жить вместе ради Лизы?

Хотя!.

. Брачный договор Алмазов так и не подготовил, но ведь был же еще один документ. Рома тогда порвал один лист договора из него, остальные я изрисовала… Но ведь наверняка сохранились где-то копии. Если мне не изменяет память, там стояла его роспись. Предположим, что я найду его и подпишу… То, вполне возможно, навсегда избавлюсь от этого изменника!

«Но ведь договор нужно еще заверить у нотариуса».

Наверняка Рома это сделал заранее, в его же распоряжении целая контора!

Стоило его тогда внимательно изучить, а не дурака валять.

Помню, что в нем Алмазов обещал обеспечить будущее Лизы, если она окажется его родственницей.

«Почему тогда меня не насторожило это «родственница», а не дочь?»

Окрыленная идеей добыть себе свободу и больше никогда не видеть Алмазова, я поспешила скорее вернуться в его квартиру. Взяв со скамейки кепку, которую я сняла из-за того, что в ней стало жарко голове, поднялась на ноги, но уйти не успела.