Странник. Книга вторая.

Я мог часами бежать с лошадью наперегонки, поднимать огромный вес видеть в темноте и сквозь стены, стрелять из лука на километр, но после всех этих подвигов начинался неизбежный откат и я становился как выжатый лимон. Стресс и моральная усталость высасывала жизненные силы, как насос, а их мог восстановить только отдых, покой, и обильная еда, а на это нужно было время. Подкачка ауры давала только временный эффект и без полноценного отдыха было не обойтись.

Утром все тело у меня болело, и голова буквально раскалывалась.

Увидев мое состояние 'Первый' покормил меня густым бульоном буквально с ложечки. Луц, подошедший ко мне, махнул рукой и куда-то ушел. Мне требовалась немедленная подзарядка. Луч 'Силы' оказался рядом с сортиром и я, закрыв дверь на засов, стал подзаряжаться. В дверь несколько раз кто-то колотил, но я посылал всех к черту. Наконец зарядка закончилась, и мне немного полегчало. Караван уже вытягивался на дорогу, и мы с шаком едва успели занять в нем свое место.

– Ну как ты парень? – спросил подъехавший Луц."

"– К вечеру оклемаюсь, – ответил я. – На меня после ранения бывает, накатывает.

– Ну ладно, не буду тебя беспокоить, ты подремли в седле. После полудня приедем в Гедеон. Ты куда потом?

– Не знаю пока. Может, в городе задержусь, а может, в Шателье подамся.

– Если в Шателье надумаешь, то мы через три дня туда караван поведем. Как только купцы расторгуются, так сразу и отправимся. Ты где остановиться собираешься?

– Не знаю пока, я Гедеон почти не знаю, да и с деньгами напряженка, – соврал я.

– Ну, на этот счет не беспокойся, с нами остановишься в 'Старом отшельнике', там у нас места забронированы и скидки есть. Твои трофеи купцам из каравана сплавим. Так они денег не дадут, жаба задушит, а если попросить купить по дороже, то вроде так и надо. Я эту публику хорошо знаю, не первый год караваны вожу. Ладно, я поеду вперед, а ты отдыхай.

Я задремал, мерно покачиваясь в седле и мне снова стали сниться сны из прошлой жизни.

Перед моими глазами всплыли образы матери и отца, каково им теперь без меня? Потом в голове закрутились сцены из студенческой жизни. На душе стало хорошо и спокойно. Затем в моем мозгу возник образ огромных голубых глаз с потрясающими длинными ресницами. Глаза постепенно отдалились, и я увидел красивое девичье лицо в черном кружевном платке, спадающем на ее плечи. Девушка держала в руке свечу и смотрела на меня.