Странник. Книга вторая.

– До Гедеона всего ничего осталось, больше пяти не заплачу!

Мы несколько минут припирались с одноглазым и сошлись на восьми империалах.

– Значит так парень, – начал давать инструкции начальник охраны. – Поедешь за телегой Али Парфянина, вон она возле ворот стоит. По каравану не шастать, если чего нужно спроси у меня. Понял?

– Понял.

– Тогда иди и поешь, скоро отправляемся. Кстати ты из лука хорошо стреляешь? Я видел, ты с ним не расстаешься.

– Да вроде не плохо.

– Тогда с левой стороны дороги держись и команды слушай.

Лучников у меня только трое ты четвертым будешь. Еще морду чем-нибудь закрой, а то лошади шарахаются, – рассмеялся Луц и сел на свое место.

– Лучше с горелой мордой жить, чем с одним глазом, – буркнул я про себя и пошел искать шака."

"'Первый' нашелся возле коновязи рядом с нашими лошадьми, возле него меня ждал котелок с едой и ложка. Тузик кругами бегал вокруг лошадей и делал вид, что сторожит их, хотя рядом находились мы с 'Первым'. Малхус оказался очень хитрой бестией, как только мы выехали на дорогу и поехали за караваном, хвост у него мгновенно загнулся крючком, шерсть стала какой-то пегой.

Внешний вид от этого у щенка изменился разительно, он стал похож на крупную лохматую дворнягу, а не на магического волка эльфов. Даже аура у Тузика изменилась. Самый настоящий хамелеон не смог бы так быстро приспособиться к новым условиям. Какие еще способности скрыты в этом удивительном звере, знали только боги.

Шак как всегда успел приготовить еду, напоить и накормить лошадей, пока я бродил по стоянке.

Обед закончился, и караван начал вытягиваться на дорогу. Мы заняли свое место в караване, и мне удалось, наконец, расслабиться за последние три с половиной месяца. Я практически до вечера продремал сидя в седле, отходя от многомесячного стресса. Вокруг меня снова были люди, а не дикие звери и никто не пытался меня убить. Вечером караван въехал на стоянку возле большой афрской деревни, и мы после ужина легли спать.

***

Утро началось обычной караванной суетой, я уже собрался сесть на лошадь, когда Луц собрал всех купцов на совет.

– Голуби мои слушайте меня внимательно и не говорите, потом что не слышали! – начал свою речь 'одноглазый'. – Сейчас дорога пойдет по меранским топям, место самое опасное на нашем пути. Может случиться все что угодно. Команды слушать беспрекословно! Кто замешкается, брошу не раздумывая. Всем проверить лошадей и телеги, чтобы колеса не потерять и больных лошадей в конец каравана отправить.