Странник. Книга вторая.

В знак того что я ваш плоть от плоти кровь от крови, я наношу себе татуировку клана 'Зорга' и пусть боги покарают меня если я нарушу свою клятву. Сейчас на ваших глазах глава старейшин свяжет меня кровными узами с кланом 'Зорга'.

Пиар технологии на Геоне еще не были известны и подобные речи, наверное, в первый раз звучали под его небом. Для простого воина обращение к нему как равному и клятва князя непосредственно перед ним, стали настоящим откровением. Я отчетливо видел слезы на глазах у наиболее впечатлительных воинов в первой шеренге.

Старейшины тоже прониклись торжеством момента и провели процедуру нанесения кланового знака на мою правую руку как по нотам. Затем начался ритуал принятия присяги. Он мало чем отличался от того, что проходило в замке. Из моей груди снова нацедили стакан крови, а затем эту кровь смешали с кровью присягнувших воинов и разбавили вином. Я выпил кубок кровавого напитка и направился по рядам причащать подданных. Неожиданно процедура пошла по незапланированному сценарию. Из-под стола вылез Тузик и на глазах всех собравшихся перетек из дворняги в малхуса. В таком виде я эльфийского волка еще не видел. Тузик увеличился в размерах в два раза, его шерсть приобрела голубовато-стальной оттенок и заискрилась маленькими разрядами 'Силы'. Клыки в пасти вытянулись и вылезли наружу, глаза загорелись красным светом и раздался леденящий душу вой. Я погладил малхуса по голове, и он лизнул мою руку. По рядам пронесся приглушенный гомон, из которого мне удалось разобрать только несколько слов, – 'Синий волк' и 'Избранный'. В мифологии хуманов я был не силен, но в памяти всплыли воспоминания о каком-то клане 'Синего волка'.

После метаморфозы с Тузиком ритуал присяги пошел на ура, если до этого чувствовалась какая-то натянутость и неопределенность, готовая лопнуть как натянутая струна, то теперь присягающие едва не вырывали у меня из рук чашу с кровавым напитком. Малхус бежал по рядам немного впереди, и воины тянули к нему руки стараясь коснуться его шерсти.

Искорки с шерсти перетекали на руки воинов, и они счастливо улыбались какой-то непонятной для меня удаче. Но не все происходило так уж безоблачно, четырежды при приближении Тузика из шеренги пытались убежать воины, но не успевали сделать даже несколько шагов, как тут же были убиты моей охраной. Я делал вид, что произошедшее в порядке вещей и эти смерти запланированы, но чувствовал, что еще немного и у меня от напряжения поедет крыша.