Странник. Книга вторая.

Мы живы только потому, что 'Темные эльфы' почти поголовно 'видящие' и маги.

Время перевалило за полночь, от пережитого и новой информации голова буквально раскалывалась. Я потер виски, но боль не уходила.

– 'Хранитель' у вас болит голова? Выпейте вот этот чудодейственный эликсир, и Вам разу станет легче, – протянул мне флягу Алой, предварительно отпив из нее показывая, что в питье нет отравы.

Если бы эльф просто отдал мне флягу, ничего не сказав, то ваш покорный слуга давно бы уже кормил червей в катакомбах под Шателье.

В голове неожиданно появилась фраза из сказки – 'Не пей, Иванушка, козленочком станешь!'. Я взял флягу у Алоя и, сделав вид, что отпил два больших глотка вернул хозяину. Эльф широко улыбнулся и сказал, что ему пора идти, и он навестит меня после обеда. Мы вышли во двор, и направились под навес проведать раненых. Оба разбойника спали как младенцы. Я сказал 'Первому' что лягу на сеновале, а он пусть ложится спать в конюшне и пошел провожать эльфа. Алой распрощался со мной и вышел через калитку со двора. Я закрыл дверь на засов и вернулся на сеновал.

Глава 14. На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь….

Башка страшно трещала, и мне не удавалось никак заснуть. К головной боли прибавилось противное стрекотание какого-то геонского сверчка прямо над ухом. На дворе стояла страшная духота. Я встал и пошел к колодцу освежиться. Холодная вода немного взбодрила меня, и мне пришла в голову идея перебраться спать на крышу дома. Забрав попону с сеновала, я пошел в дом.

Из конюшни доносился богатырский храп шака, и мне стало завидно, что кто-то дрыхнет без задних ног, а кто-то мается головной болью. Поднявшись на второй этаж, я заглянул в спальню, где почивала Лили. Сучка спала сном младенца и только посапывала носом. Я взял лук и забрался по лестнице на крышу. Ветер разогнал тучи, и над горизонтом стала всходить луна. Сканирование местности вокруг усадьбы ничего подозрительного не выявило и я, потянувшись широко зевнул."

"Край взгляда заметил какую-то тень, промелькнувшую среди камней.

Решив, что мне померещилось, я сделал шаг к попоне, постеленной возле каминной тубы, но тут тень мелькнула второй раз значительно ближе к дому. Кто-то осторожно крался к усадьбе. Спрятавшись за парапетом, я начал осторожно следить за движением. К стене пригнувшись, подбежал человек и, подпрыгнув, уцепился за край стены огораживающей усадьбу. Через несколько мгновений лазутчик крался уже вдоль стены дома к входу на кухню.