Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Но, ветер будто шептал, когда нить, сорвавшись с острия Хаджара, унеслась к золотому клинку.

Он шептал:

Стефа — и её вечно радостный, неунывающий характер звучал в этом имени.

Сента — гордая, но любящая мать.

Эйне — слегка грустная, наивная девушка, мечтающая о сказках.

Догар — могучий медведь, не знающий ничего, кроме чести.

Неро… Сера… Робин… Лида… Тим… Лиан… Лин… Гэлион… Тур… Саймон…Лергон…Дубар… Дарий…Ралпи…Шакар…Шакх…Ильмена…Эйнен…Харад…Сулар…Рахаим…Зурх…Санкеш…Аликша…Рагар…Тилис…Рамухан…Кариса…Харлим…Дора…Том…Анис…Прайс…Чин’Аме…Хашим…Бромхэд…Имир…Эрхард…Степной Клык…Акена… Морган… Хельмер… Враг…Крыло Ворона…Фрея…Примус…Элизабет…Хавер…Элейн…Шакур…

Эти имена, что могло быть истиннее них.

Эти имена, среди многих других, — путь Хаджара, который он прошел от того момента, как сделал первый вздох в этом мире, до того, как встретился лицом к лицу с сильнейшим человеком среди всех Семи Империй.

С того момента, как впервые взял в руки меч, как услышал шепот ветра.

Ветра, который рождался внутри него самого.

Золотой клинок Алого Мечника рассыпался в прах, а синяя полоса исчезла где-то среди бесконечного неба, слившись с его неприкрытой тучами синевой.

Хаджар вонзил меч в землю. Но не чтобы повторить жест Тана, а просто иначе он бы упал лицом в пыль. Он высвободил имя ветра из недр своей души и позволил тому вновь отправиться в свои бесконечные странствия.

Из уголка рта Хаджара текла струйка темной, жирной крови."

"— Это красивые имена, Великий Мечник Дархан, — прошептал Алый Мечник.

Впервые на его броне появились царапины, а из-под забрала упала одна единственная алая капля. — Я услышал твой путь. Он честен и благороден. Ты сражаешься на ради себя. Не ради своей славы. Не чтобы помнили тебя… а чтобы не ушли те, кто шел с тобой плечом к плечу. Из всех воинов, которых я отправил и отправлю к праотцам, лишь тебя я буду вспоминать в те времена, когда потеряю ориентир на своем пути.

— Я… пока… не собираюсь к праотцам, — Хаджар выпрямился и вытащил меч из земли.

Он восстановил свое дыхание. Запасов энергии оставалось меньше четверти, а энергетическое тело дрожало от давления битвы.

— Не один ты знаешь истинные слова, Великий Мечник Дархан, — Алый Мечник поднял перед собой двуручный клинок так, будто бы тот весил не десяток тонн, а меньше перышка.

— Я убедился в этом в долине Дельфи, — Хаджар вытер губы, а затем сплюнул слюной, смешанной с кровью.

Во рту остался медный привкус.