Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

— Конечно! Ждут нас.

— Тогда пойдем.

Каин поднялся с кровати и, с удивлением, увидел, что у него на груди нет шрама.

Что-то отвлекло его внимания.

Он повернулся к окну и увидел ворона, который лежал на поле. Он был пронзен мечом.

Зверь, который, когда-то, уничтожил целую деревню, наконец-то был повержен.

Каин чувствовал, впервые, за долгое время, вожделенный покой.

— Пойдем, — повторил он.

Глава 1107

Глава 1107

Эйнен, кажется, уже в пятый раз менял позу. Он то скрещивал руки на груди, то убирал их на пояс, то клал на колени.

"Так они и сидели втроем в длинном коридоре дома, когда-то принадлежащего учителю Хаджара. Он находился на Восьмом Проспекте Даанатана — самой дорогой улице столицы.

Клану Кесалия, новому аристократическому клану Дарнаса требовался свой квартал, так что под данные цели решили использовать именно эту землю. Хотя выбора-то особого тогда, да и сейчас тоже, и не было.

За прошедшие месяцы пустынный двор, на котором раньше кроме сорняков ничего не было, превратился в прекрасный сад. Благодаря усилиям Доры, её сестры и Анетт от него теперь было взгляда не оторвать. Но любому, кто попытался бы проникнуть сюда без дозволения, пришлось бы несладко. Сад был не только прекрасен, но и смертельно опасен.

Сам же дом постепенно реставрировали, превращая его из скромной лачуги в замковый-дворец, на подобии того, что стоял в Запретном Городе.

— Меньше нервничай, — Том, по случаю, даже горлянку закрыл.

Эйнен “посмотрел” на него так, как смотрят, обычно, на полного идиота. Хаджар даже удивился, что островитянин способен на проявление столь неприкрытых эмоций.

— Нет, ну а что я, — развел руками бывший аристократ. — что, неправильно сказал.

— Том, — протянул Хаджар. — все ты правильно говоришь, только делай это молча.

— Молча говорить?

— Да.

— А это как, варвар?

— Не знаю, но выясни, пожалуйста, в ближайшее время.

Том хотел что-то сказать, но затем поднял раскрытые ладони и отвернулся к окну.

Надо же, его бравый друг и брат бился с ним в таких битвах, от которых даже у более сильных адептов затряслись бы поджилки. Островитянин был готов без заминки и сомнений броситься в самоубийственную атаку, в попытке спасти товарища. Сражался с тварями. Шел наперекор целой Империи.