Сотник

"

"Андрей отпустил и Ермака, и его людей к своим. Не стал неволить. Посему он там малой шайкой и командовал, имея определенный авторитет.

Они выскочили вперед.

Покрутились прямо в пролеске. И минуты две спустя дали демонстративного деру. А там, из-за леса послышался нарастающий топот копыт.

Андрей закрыл глаза, пытаясь унять свой страх.

А он был и нешуточный. Несмотря на в принципе смелую натуру боевые столкновения были полны случайностей. И пугали. Да и вообще – не привык он еще к боям.

Наконец, он открыл глаза.

И очень вовремя.

В пролесок влетели на рысях первые татары. Действительно – не пастухи-ловцы. Это были обычные конные воины степей. Влетели и по инерции продолжили двигаться, хотя уже явно завертели головой, заметив и все войско в целом, и сотню, выстроенную для атаки.

– Рысью! Вперед! – рявкнул Андрей. Дистанция была небольшая, поэтому рысь годилась в самый раз для начала разгона.

Крикнул, да пришпорил своего коня, чтобы не отставать.

Опустил забрало. Перехватил копье удобнее.

Он двигался с правого фланга первой десятки.

И за ним находилось его отделение управления, выполнявшее заодно функцию телохранителей. Дабы, в случае чего, вырваться.

– Копья готовь! – крикнул сотник, когда до врага оставалось шагов тридцать.

Эта команда подразумевала одновременно с тем переход в галоп. Что первая десятка и сделала.

Вторая пошла в атаку с некоторой задержкой. Так, чтобы первые оторвались хотя бы корпусов на десять. Третья поступила также. Что порождало своеобразные волны, оставляющие некий простор для маневра.

Татары отреагировали по-разному.

Большинство развернуло своих коней на атакующих, и пошли на сближение. Часть попыталась уйти, столкнувшись с наседающими из пролеска своими же. Другая часть, отклонилась в сторону, дабы пройти мимом русского войска. Но за ними тут же увязались казаки.

Секунда.

Вторая.

Третья.

И удар.

Сам Андрей целил своим копьем бесхитростно – в щит всадника. Тот им прикрывался на что-то надеясь.

Плетеный щит – это ветки лозы, сплетенные в этакое плоское блюдо приличного диаметра, обтянутое сыромятной кожей с последующей сушкой.

От сабли защищали такие щиты добро, как и от стрел. И даже от ударов легких копий. А вот таранный удар по сути дела пикой не держали. Тем более, что ломовые копья, как их Андрей называл, имели небольшие граненые наконечники. Считай – этакие игольчатые штыки. Так что щит они пробивали словно мягкое, теплое масло. Как и расположенного за ней всадника в кольчуге.