Сотник

Не слуги, но и не послужильцы.

– Так казаками и запишем… – начал было говорить князь, но осекся, – сколько ты говоришь послужильцев?

– Три десятка и два, а к ним еще три десятка и шесть кошевых, что при обозных двуколках и заводных конях стоят.

– Тридцать два послужильца?! Какой у него оклад?

– Вотчина сто четвертей на реке Шта да триста четвертей поместья рядом. – рапортовал окладчик.

– И много ли у него крестьян?

– В поместьях не живет ни крестьянина, ни бобыля. А в вотчине много разных людей проживает, но землепашеством два десятка промышляют.

– И как это записывать в десятню? – спросил у Андрея князь. – Четыре сотни четей пашни по окладу, на которых трудится два десятка крестьян. И ты выставляешь с них тридцать послужильца и тридцать шесть кошевых? У тебя совесть есть?

– Нет, – честно ответил сотник без тени улыбки на лице.

– Оно и видно. Боже… боже… – покачал он головой. – Нет. Никак нельзя без смотра. Готовь сотню свою.

– И казаков?

– Казаков не надо, их сие не касается…

Писали и разбирались они долго.

Часов пять, не меньше. И чем больше возились, тем более дикая картина вырисовывалась. Ведь воины-помещики в доброй броне и о двуконь выехали с пустопоместных владений, либо крайне плохо заселенных. После разорения 1552 года Тула еще не оправилась. Да и прибились к Андрею в основном самые бедные, у кого пойти некуда было, что только усугубило ситуацию…

– И что ты тут изобразил? – тихо спросил князь у Андрея, когда все закончилось и помещики выдохнули с облегчением.

Им всем все засчитали и положили хорошие оклады, да не землей, а рублем. Ибо какой толк от пустой земли?

– Что именно?

– Это ведь ты их всех так одел. Зачем?

– Те, что с ломовыми копьями – это вроде выборных с войска Батыя. Слышал ли о таком?

– Доводилось.

– Он с такой конницей много кого разбил. Жаль коней хороших нет, а то бы можно было еще лучше изобразить.

– Лучше?! – удивился Шереметьев. – Куда уж лучше?

– Катафрактарии. Что ты о них слышал?

– Ничего.

– Считай тоже самое, только кони лучше, и они также прикрыты броней.

– Ты ври да не завирайся. Думаешь, не пытались на аргамаков броню надеть?

– На кой черт сдались эти аргамаки? Борзая мелюзга. Здесь хорошие кони нужны. Крепкие. Как у ливонцев али тептонов, или у ляхов.

– Ах… вот ты о чем. Но это грезы несбыточные.

– Грезы. Посему обходился тем, что есть.

– А эти? С луками?"

"– Тоже по ромейскому образцу. У них в годы расцвета было два основных вида конницы.