Сотник

Ибо чья власть, того и вера!

Еще раз ударил посохом.

И сел обратно на трон, все также невозмутимо.

– Но патриархи и епископы не магометане!

– Разве будет честный христианин служить султану магометанскому? – с едкой усмешкой, скользнувшей на губах, спросил Иоанн Васильевич. – Разве прославит власть, что отринула честного церковного венчания? Так что не лгите. Православных под рукой султана магометанского нет. А если и есть те, кто таковыми себя кличут, то они есть лицемеры и вероотступники, ибо те, кто истинно веруют во Христа, не имею права духовного служить иноверцам.

– Сие есть истинная форма лицемерия! – торжественно произнес Сильвестр, что стоял недалеко от трона. – Ибо нельзя ежедневно возносить молитвы, призывая Царствие небесное на земле, как и на небе[40], а делами своими укреплять на земле власть иноверцев.

– Да-да! Ты либо крестик сними, либо портки надень! – заявил шут, выглянувший из-за трона и мерзко засмеялся.

Посол завис, переваривая услышанное.

На пару секунд.

Нервно кивнул. Выдал краткую фразу достаточно вежливого прощания. И, развернувшись, покинул Грановитую палату. А вслед за ним и посольство. Представитель же Киевского митрополита даже рта не открывал.

Посольство вышло из кремля и самым спешным образом удалилось. Хотя незадолго до отъезда их нашли царевы люди и вручили официальный ответ оформленный чин по чину. Да с привешенной печатью. Глава посольства хотел этот ответ также разорвать, как и послание Вселенского собора.

Но не решился. Все-таки они были на земле русского Царя и у любого гостеприимства имеются пределы. Да и официальный ответ – это лучше, чем передать отказ на словах.

Москва не взбунтовалась.

И небо не упало на землю.

Как и воды морей не вышли из своих берегов…

Патриарх Дионисий пытался саботировать решение султана через затягивание и не желание принимать ответственность на себя. Иоасаф оказался намного умнее и хитрее.

Он просто старательно «перегнул палку», чтобы решение Собора не при каких раскладах не приняли в Москве. Хотя с упоением рассказывал султану о том, насколько сильно это подорвет власть Иоанна Васильевича и отвлечет от дел волжских.

Убедительно рассказывал.

Красиво рассказывал.

И даже убедил.

Оставив, впрочем, себе лазейку. Дескать, на Руси проживает слишком много язычников, так что предсказать их поведение он не может.