Сотник

Однако мало ли что испортится? Поэтому он хотел имел запасы с некоторым резервом. Желательно приличным.

Однако каким же оказалось удивление Андрея, когда он узнал, что с караваном под его руку пришло полсотни помещиков, желающих встать под руку «князя». А также двадцать семь мужчин, которых Агафон за копейки купил на рынке рабов Касимова.

Славян. Там просто помещики, попавшие в сложное положение, пытались расторговаться холопами. Как ни крути – ближайшая для таких вещей площадка. Но приближающаяся зима вынуждала скидывать цену, ведь скоро торг встанет и их придется кормить минимум до весны.

А еще он навербовал пару десятков молодых крестьян да бобылей в Рязани. И они тоже с ним шли, чтобы осесть на вотчине Андрея. Да семнадцать подмастерьев из Рязани и Касимова, которые решили поискать лучшей доли под рукой Андрей.

– Твою мать… – тихонько прошептал парень, глядя на эту толпу людей.

Крестьяне и ремесленники – Бог с ними. Хуже не будет. Но воины? Ведь получалось, что теперь в его сотри насчитывалось 88 помещиков. Оставшиеся 160 приходились на шесть остальных сотен. И, как пояснили ребята, сотни Дмитрия и Еремы усилились также. Просто потому, что они выступили с поддержкой предложений «князя». Не так кардинально, как сам Андрей, но все равно – заметно. Поэтому в четырех остальных сотнях имелось едва по десятку воинов.

– За что боролись, на то и напоролись, – с улыбкой заметил Агафон."

"Андрея же это все хоть и радовало, но в не меньшей степени и пугало. Ведь всех этих людей требовалось как-то реорганизовывать и упорядочивать. С тремя-четырьмя десятками он мог бы еще как-то справиться. И уже даже кое-что наметил. Но теперь людей стало вдвое больше. А ведь где-то там старались его родичи из Коломны, ищущие для него послужильцев…

– Горшочек, не вари. – буркнул себе под нос Андрей.

– Что? – переспросил Агафон.

– Говорю, что рад я очень этому пополнению. Надеюсь, ты с учетом этих людей да лошадей привез припасы?

– Обижаешь! Все посчитал! Все учел!

Глава 7

1555 год, 2 февраля, Москва

Иоанн Васильевич сидел на троне[21] и наблюдал за заседанием Боярской думы. Скосившись, скорее даже развалившись, ибо устал от очередного, чрезвычайно затянувшего диспута. Ибо бояре устроили удивительно сочный срач, достойный политических ток-шоу XXI века.