Сотник

Я ведь знаю, что от Марфы тут только тело. Назови свое истинное имя.

Женщина испуганно уставилась на Иоанна Васильевича. Но промолчала. Даже губы поджала поплотнее.

– Ты пойми. Я благоволю твоему мужу. Он много добра мне делает. Но лжи не потерплю.

– Что тебе с моих слов? Супруг мой, тебе что на этот вопрос ответил? Али ты его не спрашивал?

– А чего его спрашивать? И так ясно, кто он. А вот кто ты – я не ведаю.

– Я его супруга законная. Перед людьми и Богом венчаная.

– Ты ведь понимаешь, что я могу добиться своего иначе? – нахмурился Иоанн, которого задевало, что эта женщина ему перечить.

– Почто ты угрожаешь мне Государь? Али я обидела тебя чем? Али что замышляла супротив тебя дурное?"

"– Кто твой супруг – я ведаю. И его нежелание сие объявлять народу я понимаю. Но кто ты в летописях не пишут.

– Я Марфа. Именно этим именем меня кличут. Почто тебе другое имя?

– Не хочешь говорить?

– Государь, – тяжело вздохнула молодая женщина. – Не все вещи можно говорить. Моя жизнь здесь. Моя судьба – быть верной супругой твоего преданного слуги, что живота своего за тебя не пожалеет.

– Ошибаешься. Важно. Вопрос о супруге твоем обсуждают на Поместном Соборе.

– Это плохо.

– Ты ведаешь, что это такое?

– Разумеется. О том все православные ведают.

– Но не все понимают, что это плохо. Проклятье! Почему ты упорствуешь?

– Повторюсь, Государь, не все я могу говорить. Да и супруг мой.

– Так ты признаешься?

– Ты и так видишь, что мы другие. Молю, не мучай нас расспросами. И, если это будет в твоих силах, избавь супруга моего от признания на Соборе.

Царь замолчал.

И крепко задумался.

Мозаика в его голове собралась в единую картинку. Намеки этой женщины навели его на мысль о то, что одним из условий освобождения из ада было молчание. Они должны были жить новую жизнь, не пытаясь продолжить давно законченную старую. Оттого они оба и открещиваются от признаний и былого положения.

– Скажи мне забытое имя, – наконец спросил он после очень долгой паузы, в течение которой сверлил ее глазами.

– Алиса, – произнесла она. – Так звали ту несчастную.

– Ту несчастную? – удивился Царь. Но осекся. И кивнул, прижав указательный палец к губам, давая тем самым понять, что он выполнит свое обещание.

Они постояли. Помолчали.