Сотник

Во всяком случае Иоанн Васильевич так полагал.

Началось ожидание неприятеля.

Однако 1 июля пришла весточка, прояснившая ситуацию. Оказалось, что люди Шереметьева угнали у хана обоз, который к сему моменту уже благополучно достиг Рязанских земель. Самых его окраин. И за ним никто не гнался. Сам же Шереметьев остался прикрывать его отход.

Прекрасная новость!

Которая говорила о том, что хан будет вынужден вернуться домой не солоно хлебавши. Ведь без обоза продолжать поход невозможно. Ему бы теперь домой вернуться без слишком значимых потерь.

Но Царь не спешил уходить из-под Тулы. Ждал известий от Шереметьева.

Время шло.

Новостей не было.

Он разослал гонцов по заставам. Но это ничуть не прояснило ситуацию. Посему, улучшив момент, он решил выступить немного вперед с войском. И, заодно объехать свои южные пределы. Посмотреть на их состояние после разорения 1552 года. А то ведь челобитные то слали. Но глянуть хозяйским глазом все же требовалось. Мало ли – врут?

Вот под таким соусом он и заглянул в вотчину Андрея.

Войско осталось на левом берегу.

Сам же Государь в сопровождении небольшой свиты отправился к стройке. Просто чтобы там все не вытоптать эти тысячи всадников.

Марфа, хоть и была уже с явно заметным животом, все одно – вышла Царя встречать. Да с хлебом-солью. И вообще – все обитатели вотчины собрались и поклонились в пояс.

– Прости ты нас Царь-Государь, что так тебя по-простому встречаем. Не ведала о твоем прибытии. – произнесла она и поклонившись, протянула каравай. Свежий, кстати. Утренний.

Иоанн Васильевич отломил кусочек. Откушал.

И немало удивился. Ибо хлеб был из муки очень доброго помола.

Для нее Андрей завел специальный бочонок. Кованный. Небольшой. В котором вместе с небольшой партией зерна крутились и кованные шарики железные. Отчего степень помола зависела напрямую от количества оборотов.

А вот эти самые обороты обеспечивались ременной передачей, что шли к валу простому с деревянными упорами под ноги. Да опорой под руки перед ним. Так что получался этакий «велосипед». Идешь, ступая на эти упоры, бочонок и крутится. Чем дольше идешь – тем мельче измельчаешь.

Его Марфа Царю и показала, когда он стал ее расспрашивать о том, как хозяйство ведет.

– Вот Государь, ступка та, что дает добрый помол.