Сотник

И головы полетят уже их."

"Дмитрий же Вишневецкий лишь ухмыльнулся и крутанул ус. Дерзко сотник поступал. Уверенно. И главное – честно. Он же сначала прямо им ответил, что врет. А они и уши развесили.

Однако долго эта заминка продолжаться не могла. Татары решились на атаку. Видимо бей, который командовал этим отрядом, что-то для себя решил. Но задачу, поставленную перед ним ханом, выполнить все же попытался. Да и отступать перед противником что в несколько раз уступает тебе числом – дурная примета, пагубная для репутации.

Почему бей так решил?

Так Шереметьев стрельцов оставил при обозе. К конному бою они совсем не годны, а стрелковый более-менее справно ведут лишь из-за укрытий. Посему за повозками он их и разместил – на всякий случай, чтобы было под прикрытие кого отходить.

Для бея же эти стрельцы ничем не отличались от кошевых слуг или иных нонкомбатантов. Ведь знаменитых цветных кафтанов у стрельцов еще даже не намечалось. А бердышей, по которым бы их можно было хоть как-то опознать «в гриме», еще даже не придумали[55].

У Шереметьева на обороне брода имелась сотня Андрея, а также небольшой его отряд сопровождения. Вроде как лично преданные телохранители. В дюжину бойцов, вооруженных и снаряженных обычным для эпохи и региона образом. Но богато. В частности, у каждого из них имелся простенький бахтерец и шлем с бармицей да наносником. Плюс круглый легкий щит, легкое копье, сабля, клевец и саадак. Классика.

Сам же воевода был упакован в зерцальный доспех османского типа.

Татары ринулись вперед, выставив первыми лучших бойцов в самых крепких да ладных бронях.

Но ринулись – богато сказано.

Подлетев к броду они с брызгами влетели в воду и совершенно замедлились.

Прошли его.

Начали выбираться на противоположный берег. И вот тут-то Шереметьев и приказал атаковать.

Сам бы Андрей еще подождал, чтобы они накопились. Но приказ отдан и ослушиваться его он не стал.

Первая десятка улетела вперед и ударив в копья опрокинула выбравшихся на этот берег татар. Разом выбив из седла около тридцати супостатов. И тут же завязнув в рукопашной схватке, на саблях-чеканах.

Андрей махнул сигнальщику и буркнул:

– Труби отход.