Хаски и его учитель белый кот. Том III

Ничего не понимая, озадаченный его вопросом ребенок ответил:

— Горы… дома… воду… и еще туман…

С легкой улыбкой на губах Сюэ Мэн внимательно слушал его. С течением времени его нрав становился все более выдержанным и спокойным, а былая вспыльчивость, казалось, осталась где-то в далеком прошлом.

Он и его ученик стояли у резных перил и смотрели на один и тот же бренный мир. Ребенок видел дома, а он видел переменчивую судьбу раскинувшегося у подножья горы городка Учан, который за короткое время прошел путь от полного упадка до нынешнего процветания.

Ребенок видел воду, а он видел клокочущий поток текущей на восток реки Забвения. Порой ему даже казалось, что на берегу стоит старый монах с духовным фонарем в руках и с торжественным видом говорит ему:

— Благодетель Сюэ, это вход в загробный мир…

Ребенок видел туман, а он видел души всех, кого в этой жизни встретил и потерял.

Его мать и отец были среди них. Впоследствии он всегда мог видеть их призрачные тени на плато для тренировок с мечом, в саду за домом, в Зале Мэнпо, на мосту Найхэ. Он мог видеть их даже с закрытыми глазами.

Сюэ Мэн взял своего маленького ученика на руки и посмотрел вдаль, туда, где на высокой горе возвышался Зал Шуантянь. Прежде чем многие из его друзей и родных упокоились навеки, их гробы оставались на ночь в этом скорбном месте.

К слову, в прошлом году, в конце зимы, во время сезона Больших Снегов, умер от старости совсем одряхлевший старейшина Цзелюй. А за два года до этого ушел из жизни старейшина Сюаньцзи. Люди говорили, что он сделал так много добрых дел, что Владыка Преисподней Яма решил призвать его пораньше, чтобы этот святой человек наконец освободился от бренной оболочки и стал небожителем.