Хаски и его учитель белый кот. Том III

Младший Мэй Ханьсюэ был натурой возвышенной и утонченной, поэтому со всей любезностью ответил:

— Нет-нет, как можно смеяться над уважаемым главой Сюэ.

— Упаси бог тебя еще раз так меня назвать! — Сюэ Мэн сморщил нос. — Я уже сыт этим по горло.

В конечном итоге в их разговор вмешался куда более серьезный и уравновешенный старший Мэй Ханьсюэ:

— Смирись. Отныне тебе придется терпеть это всю жизнь.

После такого Сюэ Мэн предпочел отвернуться и снова смотреть на облака над вершинами гор:

— Вот умеешь ты настроение испортить! Это самая удручающая фраза из всех, что я слышал с тех пор, как занял место главы.

От такого старший Мэй Ханьсюэ просто дар речи потерял, а Сюэ Мэн добавил еще одну фразу:

— Вот прямо самая.

— Ха-ха-ха, — в этот раз младший Мэй Ханьсюэ не стал себя сдерживать и, ударив кулаком по ноге, захохотал в голос. Отсмеявшись, он сказал Сюэ Мэну: — На самом деле быть главой школы — это просто быть главой школы, не обязательно же соблюдать так много правил? Посмотри на того же Цзян Си из Гуюэе… он живет как хочет и ни в чем себя не стесняет.

Лучше бы он этого не говорил, потому что после этих слов расслабленная спина Сюэ Мэна снова напряглась.

Под украшенными роскошной золотой вышивкой рукавами, там, где никто не мог этого видеть, десять пальцев непроизвольно сжались в кулаки, а на сердце словно легла невыносимая тяжесть.

На самом деле за несколько дней до этого он побывал в Гуюэе.

Во время бедствия Цзян Си был серьезно ранен. К счастью, в распоряжении его школы было множество чудодейственных лекарственных средств и практически все ученики отлично разбирались в медицине, поэтому его довольно легко удалось вернуть к жизни.

В то посещение, стоя за дверью в покои Цзян Си, Сюэ Мэн спросил у ответственного за лечение старейшины Гуюэе:

— Что будет с ним дальше?

— Трудно сказать, — ответил старейшина Шияо.

Взгляд Сюэ Мэна помрачнел. Он снова взглянул в сторону комнаты.