Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Что?

Мо Жань резко обернулся и спросил:

— Учитель, как думаешь, сейчас он похож на ребенка? — он опять покосился на Наньгун Лю и увидел, что тот собирается высморкаться в рукав. — …Точнее малыша лет пяти или шести.

Стоило ему это предположить, и Чу Ваньнин, снова взглянув на Наньгун Лю, не мог не признать, что, скорее всего, он был прав.

Хотя внешне Наньгун Лю выглядел как сорокалетний мужчина, в каждом его движении сквозила детская наивность и непосредственность.

— Неужели Сюй Шуанлинь сделал с ним нечто такое, отчего в итоге его душа сохранила память лишь о первых пяти-шести годах жизни? — пробормотал Чу Ваньнин.

— Подожди, Учитель, я схожу и сам проверю, — отозвался Мо Жань.

— Как ты собираешься это проверить?

Так и не ответив, Мо Жань на глазах у всех подошел к Наньгун Лю и, подобрав упавший мандарин, вручил ему, на пробу предложив:

— Не реви, вот, съешь мандарин.

— Я не буду, я уже поел, это подношение для Его Величества.

Мо Жань положил мандарин в корзину и спросил:

— Его Величество? Кто это?

— Что толку? — хмыкнул Цзян Си.

Конечно же, Наньгун Лю ответил:

— Его Величество… Его Величество — это Его Величество, кто еще это может быть?

Мо Жань нисколько не смутившись, тут же попробовал зайти с другой стороны:

— Ладно, Его Величество — это Его Величество. Ты такой преданный и понятливый, уверен, он будет очень рад узнать об этом. Да, вот еще что, я тут все спрашиваю тебя о Его Величестве и даже не поинтересовался: братишка, а как тебя зовут?

Стоявший неподалеку Хуан Сяоюэ не выдержал и, холодно усмехнувшись, уже собрался что-то сказать, но Цзян Си остановил его, молча покачав головой.

Вцепившись в корзину с мандаринами, Наньгун Лю испуганно уставился на Мо Жаня и все же немного погодя нерешительно пробормотал:

— Меня зовут Наньгун Лю.

Мо Жань широко улыбнулся и, погладив того по голове, спокойно сказал:

— Будем знакомы, меня зовут Мо Жань.

— Мне... мне пять лет…

— !..

На несколько мгновений в зале повисла мертвая тишина.

Хотя Наньгун Лю ответил очень тихо, в этот момент все взгляды были устремлены именно на него, поэтому его робкое «мне пять лет» в примолкшем зале прозвучало подобно раскату грома среди ясного неба.

Практически все были потрясены.

Если бы ситуация не была накалена до предела, пожалуй, многие из присутствующих хохотали бы до слез...