Хаски и его учитель белый кот. Том III

Вот только внутри его тела изначально было множество ядов, поэтому он сказал, что сам дыхательными практиками отрегулирует их содержание, а потом, когда ему станет лучше, поднимется и присоединится к нам.

Мо Жань помрачнел еще сильнее."

"Из-за укуса змеи мастер Ханьлинь был парализован, поэтому Цзян Си остался единственным, кто мог исцелять. Но, к счастью, в подчинении у главы Цзяна оказался ученик, который, вопреки ожиданиям, мог помочь нейтрализовать этот яд. Если бы такого человека не оказалось рядом, то, скорее всего, Цзян Си сейчас все еще помогал бы отравленным заклинателям.

— Сюэ Мэн.

— А?

— Будь осторожен с Хуа Биньанем.

Как только прозвучала эта фраза, у них под ногами вдруг задрожала земля, а потом где-то очень далеко пронзительный крик дракона разорвал небеса и на крыльях ветра долетел до храма Тяньгун.

Словно птица, испуганная одним видом натянутого лука, кто-то в ужасе запричитал:

— Что случилось? Почему земля задрожала?

Кто-то более смелый предложил:

— Пойду посмотрю.

Быстрым шагом этот храбрец дошел до каменных ворот, посмотрел вниз, затем на небо, после чего повернулся и сообщил:

— Ничего. Должно быть, это горное эхо. В конце концов, этот шум не может быть вызван неупокоенным духом дракона.

Сказав это, он собрался войти обратно.

В этот момент в его лодыжку что-то вцепилось.

Сюэ Чжэнъюн, у которого было острое зрение, громко крикнул:

— Осторожно! — но он находился слишком далеко и было уже слишком поздно.

Мертвец взмыл в воздух. Обернутый знаменем с журавлем школы Жуфэн, с шелковой лентой, закрывающей глаза, он одним уверенным и точным выпадом меча безжалостно пронзил грудь замешкавшегося заклинателя.

— Я… — глаза даоса широко открылись. В недоумении он поднял руку и машинально дотронулся до острия меча, проткнувшего его насквозь, после чего выплюнул полный рот свежей крови, упал на землю и больше не двигался.

После нескольких мгновений мертвой тишины земля снова содрогнулась. Люди все разом ринулись к двери. Выглянув за ворота, они увидели, как толстые драконьи жилы, вырвавшись из каменистой почвы, поднимались все выше, грозясь пронзить облака.