Солдат - всегда солдат

Следом за ним из кустов с треском выломился Димка и, ткнув стволом автомата в грудь существу, прорычал:

— Дёрнешься, устрою свинцовое отравление.

— Не надо, — жалобно проскулило существо, и Настя неожиданно поняла, что это девушка.

— Ты что делаешь? Ей же больно! — возмутилась она, но парень не собирался расслабляться.

— Сейчас ещё больнее будет, если не скажет, сколько их тут и что затевают, — зарычал он, ещё сильнее упирая автомат в пленницу.

— Я одна! Одна! Никого тут нет больше! Я от вас пряталась.

— Откуда ты тут взялась? — продолжил допрос Димка.

— Из города сбежала. Там вовсю бывшие зеки орудуют. Людей прямо на улицах, среди белого дня режут. Последнее у всех отбирают. Женщинам ещё хуже. Насилуют, кого захотят, а стоит дёрнуться, с ходу глотки режут.

— Не было печали. А эти-то откуда взялись? — растерялся Димка.

— Не знаю. Слышала только, что из какой-то зоны был массовый побег, когда трясти начало, — всхлипнула девушка.

— Где слышала? От кого? — не унимался Димка, внимательно поглядывая на стоящего рядом Султана. Пёс явно был совершенно спокоен.

— Люди говорили. Связи-то нет никакой, — вздохнула она и помолчав неожиданно спросила: — Ребята, у вас ничего поесть нет? Третий день голодаю.

Не ожидавшая такого вопроса Настя растерянно покосилась на парня. Ей было не жалко консервов, но нужно было думать в первую очередь о ребёнке. Тем более что конец их пути ещё совершенно не ясен.

— На, только не торопись, а то живот разболится.

— Спасибо, — едва слышно произнесла девушка, не сводя глаз с еды.

— Это правда мне? — спросила она после недолгой паузы.

— Правда, правда, — чуть усмехнувшись, ответил парень. — Бери, а нам идти надо.

— Погоди, а можно и мне с вами? — быстро спросила она, не сводя взгляда с консервов.

— Куда? — не понял Димка.

— Ну туда, куда вы идёте, — быстро ответила девчонка.

— Если б мы сами знали, куда идём, — фыркнула в ответ Настя.

— Да не важно. Главное, чтобы с нормальными людьми рядом. Надоело бояться. Я жить хочу. Понимаете, жить. Уже от собственной тени шарахаюсь. Не могу так больше, — вдруг разревелась девушка, падая на колени прямо в грязь.