Солдат - всегда солдат

— Ни чего, а кто, — машинально поправила её женщина.

— Мам, а по-моему, ты просто ревнуешь, — неожиданно ответила Нюська, склонив головку к плечу и с интересом рассматривая мать.

— Чего?! Это от кого ты такое услышала? — рассерженной коброй зашипела Настя.

— Наташка так говорила. Что ты не умеешь сама делать всё правильно и злишься, когда кто-то делает что-то лучше тебя. Особенно когда это касается ребёнка. В смысле, меня.

— Это она тебе такое говорила? — продолжала шипеть женщина.

— Не-а. Дяде Диме. Он на тебя за что-то рассердился и сказал, что ещё немного и точно этой дурной бабе в репу закатает, а Наташка ему сказала, что ты просто ревнуешь.

— Наверное, потому, что до сих пор рядом с ним еду, — буркнула в ответ Настя, задохнувшись от возмущения.

— А куда нам деваться-то? — не по-детски рассудительно отозвалась Нюська.

— Тоже верно, — вздохнула в ответ Настя.

Усевшись на скамейку рядом с дочерью, женщина задумалась. Тем временем, воспользовавшись тем, что мать от неё отстала, Нюська вернулась к рисованию.

— Мам, а что на букву «В» начинается? — услышала она и, вздрогнув, удивлённо покосилась на дочь.

— А сама как думаешь?

— Выстрел, ветер, — подумав, ответила девочка.

— А разве можно нарисовать ветер? — удивилась Настя.

— Конечно. Это же так просто, — вскинулась Нюська, словно удивляясь материнской непонятливости.

Заинтересовавшись, Настя заглянула через плечо дочери и с удивлением поняла, что видит. Из-под карандаша ребёнка уже начало проглядывать тёмное облако, в котором можно было разглядеть человеческие черты лица. Казалось, что обращённый к смотрящему в профиль человек сердито раздувает щёки, сложив в трубочку пухлые губы. Чуть ниже девочка пририсовала дерево, склонившееся под напором ветра.

— Здорово, — не удержалась Настя.

— Я же говорила, можно все, что хочешь, увидеть, — весело отозвалась Нюська.

— Тогда продолжай, у тебя здорово получается, — быстро ответила Настя, втайне радуясь, что смогла увлечь дочку полезным занятием.

За всеми этими спорами и разговорами они не заметили, что на улице уже начало темнеть. Очнулась Настя, только когда прицеп перестало трясти и на улице стих ставший уже таким привычным шум мотора. Одновременно с остановкой проснулся и Султан.