Софья - королева данов (СИ)

Они высаживались на пологом побережье и грабили все окрестные земли, вглубь они не ходили, потому что знали что получат достойный отпор.

Заложено было шесть крепостей[1], на большее не хватало сборов и податей[2]. Простой люд на плечи которого всё это ложилось, роптал. Фохтов [3] ненавидели появились случаи их убийств, муж жестоко карал найденных виновников, на время возмущения затихали.

Взяв на себя решение о наставники Кристофера я поговорила с Арсом и он деятельно взялся за дело. Со временем они отлично сдружатся, что несказанно радовало меня.

"В раздумьях о постоянных набегах решилась поговорить с Абсолоном. Я знала он имеет влияние на мужа. он прислушивается к нему. Всё что я хотела от Аболона, чтобы он взялся за строительство крепостей использовав церковные средства. Мне казалось, что монахи в виде повинностей могли бы сами строить их используя сборы в пользу церквей и взносы простого люда.

Разговор с Абсолоном был не лёгким, с чего-то он выслушав мою исповедь, остался недовольным. Я увидела на его лице недоверие, чему искренно удивилась и тут же не откладывая задала вопрос.

- Абсолон в чём дело? Ты не веришь мне?

-Софья, а ты не хочешь мне ничего сказать?

Я задумалась пытаясь понять о чём он.

-Верно ты о том, что я не дождалась разрешения мужа и сделала Арса наставником Кристофера? - проговорила неуверенно.

Абсолон смотрел на меня спокойно, но я поняла, что он не об этом.

- Я хорошо знаю Вальдемара, и понимаю, что не всё гладко между вами. Ты Софья жена, при муже своём и не забывай свой долг, - в конце своей речи он слегка повысил голос, выделив им слово долг.

От неожиданности его слов, я даже не сразу заговорила, настолько я не ожидала таких слов. Мне подумалось, что он откуда-то узнал или понял по мужу моему, что он охладел ко мне.

Я медленно встала и высоко подняв голову произнесла:

- Абсолон, исповедь мужа моего не следовало разглашать. Это его слова, его вина. Моей вины в том нет, я всё делаю для своей семьи и дома.

- Я не в чём тебя не виню....

Он не договорил, я не дала. во мне проснулась уснувшая, как мне казалось навечно Сонька.

- Епископ ты наместник Бога на земле, но не сам Бог, - эти слова были для церкви богохульством, но я продолжила.

- Придет страшного суда день, каждому воздастся по заслугам, я готова. Если в том моя вина, значит получу по заслугам. Только ты не думал Абсолон, что возможно и не моя.

После моих слов Абсолон молча смотрел на меня в упор, я смотрела в ответ и взгляда не отводила.