Собака, которая спасла мир

– Простите, доктор Преториус?

Она перестаёт стучать по клавиатуре и поднимает взгляд. Она была так поглощена своим занятием, что, кажется, почти удивлена меня увидеть.

– Что такое, ребёнок?

– Вы говорите, что вот это всё… этот Большой Эксперимент, он новый и ещё не тестировался?..

– Да, да. И что?

– Так… почему бы вам не протестировать всё самой?

Она так прищуривает глаза, что они превращаются в щёлки, и сжимает губы, и я задумываюсь, не ляпнула ли я что-то не то.

– Я не могу, – наконец говорит она.

Глава 20

– Что в нас такого особенного? – удивлённо спрашиваю я.

Доктор Преториус встаёт из-за длинного стола и подходит к нам с Рамзи. В этот момент моё сердце начинает биться чаще: не разозлится ли она на мой вопрос.

Но вместо того, чтобы злиться, она снова берёт велосипедный шлем и переворачивает его, демонстрируя металлические пупырышки и узелки внутри. Потом печально качает головой.

– Видишь вот это? – Она указывает на красные точечки, усеивающие всю внутреннюю поверхность шлема между другими пупырышками.

– Я всё равно не понимаю, почему вы сами не можете этого сделать? В смысле… – Я провожу пальцами по внутренней стороне шлема, силясь понять, что она хочет сказать.

– Пока твой мозг растёт, Джорджи, эти импульсы наиболее сильны и многочисленны, – объясняет доктор Преториус, очень чётко выговаривая слова. – Гибкий детский разум, а? Мы всегда знали, что это нечто чудесное – даже могущественное. Но мы и понятия не имели, насколько. Только очень юный человек может испытать то, что я создала. Только юный человек сможет… увидеть будущее, которое генерирует система. Я слишком, слишком стара.

Я размышляю над этим, когда Рамзи хлопает в ладоши и восклицает с сияющим взглядом:

– Я понял! Вы имеете в виду, что это всё работает на воображении!

Доктор Преториус светится от удовольствия и смеётся своим восходящим смехом:

– Ха-ха-ха-ха-а-а! Ты прав – или по крайней мере отчасти прав! Какая чудесная формулировка, молодой человек!

Рамзи заливается румянцем."

"– Есть только одна проблема, детишки. – Лицо доктора Преториус снова делается серьёзным.