Собака, которая спасла мир

В тот же миг дверь полицейской машины открывается, и наружу выходит полицейский в бронежилете, наблюдает, куда бежит мистер Мэш, а потом торопливо обходит машину и распахивает багажник.

Он хочет пристрелить мою собаку.

– Смотри! – кричу я. – Это мистер Мэш. Он в беде. Налево, поворачивай налево, Клем, живее!

– Я не могу, – говорит он. – Дороги нет!

Конечно, он прав – дороги слева нет. Однако я знаю, что на кону стоит жизнь мистера Мэша, и не собираюсь это игнорировать. Перегибаясь через брата, я хватаю руль и резко вращаю его, отчего фургон здорово кренится влево.

Под нами что-то металлически клацает: от того, что мы взгромоздились на тротуар, внутри фургона что-то отвалилось, но мы уже съехали с дороги и свернули с тротуара на траву.

– Вот выхлопной трубе и труба! – кричит Клем. Мотор грохочет ещё громче, чем раньше.

Я уже открыла боковую дверь автодома и выпрыгиваю, не успевает он остановиться, а потом бегу по пригорку и кричу:

– Мэшик! Мэшик!

Полицейский уже достал из багажника машины ружьё и укладывает ствол на ложу.

Глава 56

– Стойте! Стойте! Не стреляйте! – воплю я, но я не уверена, что меня слышно за какофонией автомобильных гудков и чиханием мотора фургона. Я оглядываюсь: мы здорово набедокурили, на дороге выстроилась длинная пробка."

"Теперь я несусь по гребню дюны и впереди, на пляже, вижу мистера Мэша – он неторопливо бежит к кромке воды, отбрасывая длинную тень на песок под садящимся солнцем.

Он же, конечно, не станет стрелять оттуда? Я не очень хорошо прикидываю расстояния, но нас с ним разделяет примерно длина аллеи, ведущей к нашему дому. Метров сто? Больше? Никто не сможет подстрелить собаку с такого большого расстояния…

Или сможет?

Я делаю то единственное, что в моих силах. В отчаянии я меняю свой курс так, чтобы оказаться прямо между полицейским и мистером Мэшем.

– Не стреляйте! – воплю я и одновременно: – Мистер Мэш!

Эта тугоухая бестолочь наконец разворачивается и семенит ко мне.

Снайпер уже не целится. Я не вижу его лица, но он стоит, опустив руки вдоль тела, и я понимаю, что непосредственная опасность миновала. Теперь мне нужно лишь добраться до фургона.