Собака, которая спасла мир

У меня есть вы двое!

Это не страшно, ничего такого – я знаю, что это просто моё воображение – и я невольно улыбаюсь. Ритм моего сердца успокаивается.

Я думаю о том, что сказала Джессика.

«Четыре месяца максимум – и у нас будет лекарство».

Четыре месяца – это слишком долго, слишком много людей погибнет. Но если бы мы могли отправиться на четыре месяца вперёд в будущее? Или дальше? На год, чтоб наверняка?

Я оглядываюсь – Клем и Рамзи ждут – и принимаю решение.

– Эй – вы двое, – говорю я, эхом повторяя слова песни.

Рамзи понимает, что это не всё. Он слегка озадаченно улыбается и спрашивает:

– И?..

– А ты как думаешь? Спасём мир!

Часть третья

Глава 51

В мастерской мы спускаем автодом с подъёмника и выталкиваем его задом вперёд наружу.

– Папа меня убьёт, – всё бормочет Клем, то и дело глядя на часы, потому что папа сказал, что присоединится к нему в мастерской через полчаса.

Мотор начинает клацать, и даже мне понятно, что аккумулятор сел.

– Ладно, – говорит Клем. – Значит, заведём с толчка."

"«Заводить с толчка» – это совершенно иное мероприятие: нам с Рамзи приходится толкать фургон, чтобы он поехал, а потом бежать с ним рядом, пока он катится вниз по холму с Клемом за рулём, ожидая, что мотор заведётся.

Когда он с чихом оживает, Рамзи кричит «Ура!», и мы оба запрыгиваем в распахнутую дверь, и автодом едет, подскакивая, по аллее и выезжает на дорогу.

Я оглядываюсь, и у меня плавится сердце. Из открытого окна амбара торчит голова бедного мистера Мэша, силящегося сорваться с верёвки и присоединиться к приключению. Я машу ему рукой и посылаю воздушный поцелуй. Рамзи замечает это, и мне на мгновение становится неловко, но он лишь улыбается.

– Мы делаем это ради него и ради всех собак, – говорит он – и он прав.

– Это нелепо! – вопит Клем, перекрикивая шум мотора, который дребезжит и грохочет, напоминая старика, прочищающего горло прямо у тебя над ухом. – Воу! – Он поворачивает, огибая велосипедиста, который ругается на него.

На дороге мы выделяемся, это уж точно. Остальной транспорт – лишь горстка машин. И только наша издаёт такой шум. Уверена, его аж в Блите слышно.