Смерть играет

 — Начальник полиции налил себе из графина щедрую порцию виски, чуточку разбавил его содовой и одним глотком наполовину осушил бокал. — В холле я оставил для вас пару бутылок, — добавил он.

— Вы… что сделали? — кисло переспросил Петигрю.

— Я никогда не мог понять, — Макуильям задумчиво разглядывал бокал в руке, — почему в наши дни нехватки продуктов и распределения их по карточкам гости считают приличным приносить с собой пакетики чая и сахара и эти крохотные пачки маргарина для хозяев, когда само собой разумеется, что их будут угощать по их выбору более вкусными и — простите, что говорю об этом, гораздо более дорогими.

Петигрю хотел было возразить, но передумал. В голосе полицейского была такая решительность, а его подбородок так упрямо выдвинулся вперед, что любые доводы против отпадали.

— Очень любезно с вашей стороны, — с опозданием нашелся он.

— Не стоит. Это лишь вопрос справедливости.

Макуильям очень трогательно старался, чтобы вопрос о благодарности больше не всплывал.

Петигрю взял иной курс:

— Что ж, раз такое дело, пожалуй, я выпью с вами еще стаканчик.

Начальник полиции сразу оттаял.

— Этого я и ожидал, — сердечно признался он. — Ваше здоровье, дорогой сэр!"

"По взаимному соглашению во время обеда они не говорили о цели его визита. Макуильям оказался очень приятным гостем, с широким кругом интересов и обладающим даром беседы, что сразу одобрила Элеонор.

— Видимо, вы горюете, — неожиданно нарушил молчание Макуильям, — что это не старинный добрый камин.

— А?

— Чтобы можно было им заниматься. Ну, тыкать в дрова кочергой, подкладывать уголь, или раздувать пламя мехами, или просто проклинать идущий от него дым. Что-то такое, что могло бы вас занять и оттянуть неприятный момент.

Петигрю виновато покраснел и усмехнулся.