Казачья кровь

– Чего ты опять не понимаешь? – сварливо поинтересовался Залесский, стоявший тут же.

– Чего это он так в это сырьё вцепился? Тут же ещё работать и работать.

– Эх, Гриша, Гриша, вроде и взрослый уже, а всё как телок, – сокрушённо вздохнул капитан. – Ладно, в двух словах расскажу, а то так и помрёшь неграмотным.

– Это в каком смысле?

– В политическом.

– Тьфу ты, – скривился Гриша.

– А ты, малыш, не плюйся. Привыкай. В нашем деле это очень важно.

– Я смотрю, у вас настроение хорошее, – усмехнулся парень.

– Не то слово, – весело кивнул капитан. – Сам посуди. Карабины в службу поступать начали. Патроны с хранения с выгодой для службы продали. Кое-какие фонды обновили. А тут ещё и почти рабочая модель пулемёта, который специально для нашей службы делается. Это, друг мой, достижения, и очень серьёзные.

– Фонды – это вы про камни? – осторожно уточнил Гриша, припомнив, как проходили оценка и осмотр его алмазов.

– Именно. Чтоб ты знал, эту негоцию мы провели с высочайшего разрешения, а не сами по себе.

– Выходит, теперь про меня весь двор знает? – вскинулся парень.

– Типун тебе на язык, – рыкнул Залесский. – Никто про тебя не знает. Генерал у императора только разрешение испросил. А всё остальное наша служба сама организовала. К нашему обоюдному удовольствию, – закончил он, лукаво подмигнув.

В ответ, вспомнив, что на его счёт за два десятка небольших алмазов из оплаты за оружие было переведено без малого два с половиной миллиона рублей, Гриша только усмехнулся в ответ.

Камни оказались одинакового размера и чистейшей воды. О продаже ещё одной партии камней он уже договорился с ювелирами. Еврейская община столицы, получив негласное известие, что за этой торговлей жандармы внимательно приглядывают, но мешать не собираются, решила приобрести ещё одну большую партию камней."

"Благо один из самых известных огранщиков страны работал с ними лично и мог точно сказать, какой камень сколько стоит. Пользуясь случаем, Гриша незаметно сбывал камни, добытые при нападении на ростовщика.

После не особо долгих размышлений он решил оставить себе только цветные и самые большие камни из всей коллекции. К ним были ещё сапфиры и три рубина. Про империалы и коллекцию старинных монет он решил пока не вспоминать.

Это было решено сделать золотым неприкосновенным запасом. К тому же в скором времени должны были вернуться его посланцы в Аравию. Пароход с боеприпасами отправился в путь три месяца назад.