Казачья кровь

Наблюдая за пробегающими мимо окон вагон-салона степями, Гриша предавался мечтам, как, вернувшись, отправится к Ольге и как она его встретит. Но чем ближе состав подходил к столице, тем – сильнее что-то не давало ему покоя. Чувство какой-то не беды, но неприятности становилось всё сильнее, и это не могло не отразиться на его настроении. Даже давно привыкшие к его непростому характеру офицеры удивлённо переглядывались и недоумённо пожимали плечами, заметив его состояние.

В Петербург состав пришёл вечером. На перроне их встречали капитан Залесский и Гришин мажордом, лично приехавший за хозяином на машине.

– Сегодня моетесь, отсыпаетесь, а завтра с утра милости прошу в контору. Отчёты писать. И это не оговаривается, господа, – не терпящим возражения тоном говорил Залесский. – Тебя, друг мой, это особо касается, – повернулся он к парню.

– Пётр Ефимович, а как там… – Гриша запнулся, не зная, как правильно назвать девушку.

– Всё с ней хорошо. Жива, здорова. Остальное потом сам узнаешь, – ответил капитан с едва заметным смущением. – И папаша её тоже почти поправился. В общем, всё в порядке. Ты мне отчёты напиши, и беги потом, куда душа пожелает.

– Добре, с утра буду, – понимая, что спорить тут глупо, кивнул Гриша.

– Вот и славно. Езжай, – отпустил его Залесский.

Пожав всем руки, Гриша запрыгнул в машину, и мажордом уверенно погнал автомобиль к дому. Едва переступив порог, Гриша вдруг понял, что его тут ждали. Даже Васятка, завидев хозяина, радостно разулыбался. Баня была протоплена, а ужин дожидался, когда его съедят. Уже поздно вечером, отмытый до скрипа и осоловевший от всяких вкусностей, парень оказался в своём кабинете и, заметив сложенные в углу мешки, вспомнил про загадочный подарок в поясе.

Вытряхнув содержимое мешка на диван, он взял пояс и, разложив его на столе, присел в кресло. Слова старой знахарки сами собой всплыли у него в памяти. Недоумённо хмыкнув, Гриша пожал плечами и решительно расстегнул первый кармашек пояса. Вытряхнув на ладонь часть его содержимого, парень растерянно охнул и судорожно принялся расстёгивать все карманы подряд. Вскоре перед ним лежало девять одинаковых кучек необработанных алмазов разных цветов.