Казачья кровь

Просто мы не показываем свои богатства. Нам это не нужно.

– Я понимаю, что двое штанов сразу на себя не наденешь, – вздохнул Гриша.

– Вот именно. Помнишь озеро, в котором ты купался?

– Конечно. Такое трудно забыть.

– Как ты думаешь, почему мы не ходим туда умываться каждый день?

– Не знаю, – задумчиво мотнул Гриша головой.

– Потому, что тогда люди перестанут ценить воду и погибнут, уйдя в пустыню. Так что перестань изводить себя ненужными мыслями. Скажу ещё раз. Ты сделал всё, что обещал, и даже больше. А после того, как подарил нам оружие, стал одним из нас.

– Не понимаю, почему ты не разрешаешь мне подарить им эти камни, – вздохнул Гриша.

– Обещай мне, что никому и никогда не расскажешь о том, что я тебе сейчас покажу, – вдруг потребовала женщина.

– Слово даю, – выпрямившись, ответил парень, глядя ей в глаза.

– Хорошо. Пойдём, – кивнула женщина и, поднявшись, повела его куда-то в глубь пещеры.

Пройдя через короткую анфиладу пещер, она зажгла факел и, свернув куда-то в боковой коридор, ввела парня в небольшой тупик.

– Если в большом мире узнают, что таких сундуков у нас много, наше племя просто сотрут с лица земли.

– Это правда алмазы? – растерянно ахнул Гриша, рассмотрев наполненный на три четверти не огранёнными камнями сундук.

– Да. От начала времён наше племя знало место, где эти камни выходят на поверхность земли. Раз в пять лет наши воины отправляются туда и собирают их. Потом всё собранное делится на всех членов племени поровну. Всё, что остаётся, продаётся, а золото становится казной племени. На эти деньги мы и покупаем всё, что нам нужно. Воинам приходится прикладывать много усилий, чтобы сохранить тайну. Часто такие походы заканчиваются кровью, но это наша жизнь. Так что твои камни для нас просто забавные камешки, не больше.

– Я и так остался должен, – вздохнул Гриша, пытаясь прийти в себя после увиденного."

"– Это мы должны тебе. Кровью, силой и спасёнными жизнями, – ответила знахарка, небрежно захлопывая крышку сундука и накидывая на него покрывало.

Они вернулись в пещеру, где она принимала гостей, и, усевшись за столик, не сговариваясь, потянулись к деревянным стаканам.