Казачья кровь

– А что профессор?

– Профессор зарылся в свои фолианты и, словно крот, роется в бумагах. Ищет следы того самого пергамента. Ему удалось выяснить, что без него ехать в пустыню нет никакого смысла. В итоге дело встало. Где пергамент, мне неизвестно, и я даже пытаться его искать не стану.

– Он был там, – еле слышно признался Морган.

– Где – там? – помертвевшим голосом уточнил Спенсер.

– В переносном сейфе. С десятиной. Я не рискнул привлекать к себе лишнее внимание и приказал положить тубус вместе с золотом.

– Господи Иисусе! – ахнул Спенсер. – Сэр, вы с ума сошли?! Три года работы, пять многоходовых комбинаций, дюжина загубленных жизней, и всё псу под хвост только потому, что вы побоялись привлечь лишнее внимание к этому идиоту?!

– Спенсер, вы забываетесь! – гордо выпрямился лорд Морган.

– Нет, сэр. Я не забываюсь. Я просто называю вещи своими именами. Вот теперь я точно умываю руки.

– Вы не смеете…

– Он смеет, – раздался жёсткий голос, и в кабинет стремительно вошёл мужчина среднего роста с необычно широкими плечами.

Пытавшийся удержать его хромой слуга получил резкий удар кулаком в лицо и рухнул на персидский ковёр, заливая его кровью из разбитого носа.

– Он смеет, – повторил мужчина и, сжав кулак, сунул его под нос Моргану. – Мейстер Стивенсон, – представился он, убирая руку с перстнем. – Мистер Спенсер имеет полное право называть вас круглым дураком, сэр. Вы, зная, что Спенсер облечён нашим доверием, посмели отодвинуть его в сторону от весьма важного дела и в итоге погубили всё.

– Одну минутку, мейстер, – почтительно поклонившись, ответил Спенсер и, ухватив лежащего слугу за шиворот, выволок его в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Лорд Морган, – резко повернувшись к хозяину кабинета, буквально прорычал вошедший, – вы умудрились погубить плоды трёхлетнего труда и сорвать кучу важных операций.

– Я… я и подумать не мог, что кто-то решится на подобный шаг, – испуганно заблеял Морган.

– Какой вывод сделал Спенсер из своего расследования? – жёстко спросил мейстер.

– Что к ограблению причастен кто-то, кто знал о сокровищах, – еле слышно прохрипел Морган.