Смерть и немного любви

Ты же видел, в комнате стоят металлические шкафы, иногда ребята там аппаратуру оставляют, но редко. Знаешь, каждый себе камеры сам выбирает, это же наша профессия, поэтому мы их и покупаем сами, и ремонтируем, в руки никому не даем. И потом, чем «горячее» снимок – тем лучше, вот мы с камерами и не расстаемся, а вдруг по дороге кадр интересный подвернется. Но если кто-то оставляет аппаратуру в сейфе, то запирает и опечатывает. А все остальное так по всей комнате валяется, сам видел. Кто угодно может зайти и взять, не возбраняется.

– Ну и порядочки у вас, – с осуждением покачал головой Николай.

– Так ведь ничего секретного там нет…

– Сегодня нет, а завтра – украли. У кого-нибудь еще пропали пленки?"

"– Ребята говорят, еще двух пленок не досчитались, но они такие же безобидные, как и мои. У одного – прошлогодняя, с ежегодного праздника «Московского комсомольца», а у другого – свежак, с брифинга в вашем ГУВД. Может быть, вору как раз она и была нужна, там все ваше новое начальство сфотографировано. Как ты думаешь?

– Все возможно, Антон, все возможно.

Они аккуратно сняли с веревки прищепки, которыми были закреплены еще чуть влажные отпечатки. С фотографий на них смотрели Ольга Емельянцева и двое мужчин с весьма выразительной внешностью. Мужчины передавали ей пакеты, а Ольга, напряженно и испуганно улыбаясь, их брала.

Завтра Селуянов при помощи этих фотографий быстро выяснит, где же на самом деле был Марат Латышев в момент, когда в загсах погибли две девушки-невесты.

* * *Вероника Матвеевна услышала телефонный звонок еще на лестнице. Она торопливо вытащила ключи, отперла дверь и кинулась к надрывающемуся телефонному аппарату.

– Добрый вечер, Вероника Матвеевна, – услышала она в трубке приятный мужской голос.

– Здравствуй, Марат.

– Как ваши дела?

– Потихоньку. Ко мне из милиции приходили.

– Ко мне тоже. Спрашивали про субботу.

– И что ты сказал?

– Сказал, что дома был, с Ольгой. А у вас спрашивали?

– Нет. Кому старуха нужна? И в голову не придет меня подозревать.

– Это верно, – усмехнулся в трубку Марат. – Что же, Вероника Матвеевна, будем надеяться на лучшее. Может быть, нам с вами еще повезет. Вы мне ничего интересного не скажете?

– Кажется, завтра после обеда Валерик и Эля собираются на дачу.

– Да? – оживился Латышев. – Это хорошо. Это радует.

– Чего ж хорошего? Думаешь, нам хватит месяца, чтобы их отговорить?

– Будем пробовать, Вероника Матвеевна.