Смерть и немного любви

Юра открыл холодильник и начал осматривать полки с продуктами.

– Что ты хочешь там найти? – спросила Настя, которая даже подумать не могла о том, чтобы встать и делать какие-то движения. Она словно приросла к табуретке и неподвижно сидела, прислонившись к кухонному столу.

– Не знаю, – откликнулся Коротков. – Просто смотрю.

– Ну, перечисляй, что видишь.

– Упаковка сосисок, Черкизовский комбинат, невскрытая. Колбаса сырокопченая, порезанная тонкими ломтиками, в упаковке. Сыр, тоже порезанный на ломтики, в упаковке.

– «Дамталер», – подсказала Настя, сидевшая с закрытыми глазами, опираясь подбородком на сложенные руки.

– Ты же не видишь…

– Я слышу. У сыра «Дамталер» большие дырки. Давай дальше."

"– Банка немецкого майонеза, начатая. Бутылка кетчупа, тоже начатая, примерно треть осталась. Масло сливочное, новозеландское, в серебристой упаковке, полпачки. Так, еще яйца, раз, два, три, четыре… девять штук.

Настя неловко поднялась, табуретка с грохотом упала на пол.

– Где салат? Покажи.

– Да вот он.

Юра протянул ей небольшую хрустальную салатницу. Ее бело-желтое содержимое было уложено аккуратной горкой и украшено сверху кружочком помидора и веточкой петрушки.

– Что у вас происходит? – раздался голос следователя. – Почему мебель падает?

– Извини, Саня, это я неудачно встала, – смущенно сказала Настя.

Следователь неодобрительно покачал головой и снова вернулся в комнату. Настя подошла к сверкающей белизной плите, на которой не было ничего, кроме красного чайника со свистком, и открыла духовку. На белом противне лежали четыре куска мяса, уже засохшие, но в свое время запеченные с сыром и майонезом. Она медленно выпрямилась.

– Юра, она не застрелилась.

– Что ты сказала? – резко обернулся к ней Коротков.

– Она не застрелилась. Ее убили.

* * *Телефонный звонок застал ее в тот момент, когда она только успела переступить порог своей квартиры.

– Господи, Ася, я тебя потерял. Ты что, дома не ночевала? Где тебя носит?

– Прости, Лешик, я не успела тебя предупредить, а потом застряла, закрутилась… Мы нашли ту женщину из загса, которая была на фотографии, помнишь?

– Помню. И что женщина?

– Умерла. Мы всю ночь в ее квартире проторчали.

– Бедная ты моя, – посочувствовал ей Леша.