Смерть и немного любви

– Слушайте, Антон, боюсь, что мне придется перед вами извиниться, но чай я вам предложить вряд ли смогу, – наконец сказала она, открыв все имеющиеся в кухне дверцы и ящики. – Я не могу найти заварку.

– А вы всюду посмотрели? – спросил Антон, который, не отрываясь, следил глазами за Настиной матерью и видел по меньшей мере пять мест, где могла находиться заварка, но куда она и не заглянула.

– По-моему, всюду. Давайте я сварю вам кофе.

– Спасибо, Надежда Ростиславовна, но кофе я не пью.

– Что так?

– Сердце.

– Что вы говорите! – ахнула она. – Такой молодой! Я вам очень сочувствую. Вы знаете, когда молодые болеют, а старые прекрасно себя чувствуют – это ненормально. Вот я, например, здорова, как новорожденный младенец, а Настенька моя – сплошная хворь. Сосуды можно уже сейчас на помойку выбрасывать. Спина болит постоянно. Наверное, мы сами виноваты, выросли на натуральных продуктах, а вас растили уже на сплошной химии. Экологическую обстановку испортили, воздух загадили.

– Как же вашу Настеньку взяли в милицию работать, если она такая больная? По блату устроили?

– Ну что вы, Антон, при чем тут блат. Она работает по специальности, распределили после университета. Правда, мой муж всю жизнь проработал в уголовном розыске…

– Ну вот видите, – хмыкнул Шевцов."

"– Но к Настиному устройству он никакого отношения не имел, я вам даю честное слово. Она все в своей жизни сделала сама.

– Как же она медкомиссию прошла с больной спиной?

– Да она никому не сказала, что у нее была травма, а врачи проглядели.

– Выходит, чтобы поступить на работу в милицию, пришлось солгать? – засмеялся Антон. – Забавные штуки жизнь выкидывает.

– Не солгать, а утаить правду, – улыбнулась в ответ Надежда Ростиславовна. – Это не одно и то же.

– А по-моему, разницы нет. Кстати, попробуйте поискать заварку вон в той коробке, вы там еще не смотрели.

– В этой? Ох, и правда, смотрите-ка, вот она.

– Интуиция.

* * *– …Почему вы уверены, что уже через десять минут после убийства из загса не мог выйти ни один человек?

– Потому что мой муж и Алеша…

– Муж моей родственницы, – поправила ее Настя.

– Да, правильно, муж моей родственницы. Они закрыли двери и никого не выпускали.

– Почему они это сделали? Кто им подсказал?

– Настя.

– Сестра мужа, – снова уточнила она.

– Да, сестра мужа.