Сломай меня

– Нет!

Чьи-то руки хватают меня за запястья, но я отмахиваюсь и зажмуриваюсь. Опускаю ладони на пол и ползу, пока не натыкаюсь на что-то мягкое.

– Бриэль, перестань.

Кэптен.

– Просто дыши, – продолжает он. – Скажи нам, что ты в порядке.

– Я не могу… Я…

Опускаю голову и снова прикрываю руками глаза. Когда я касаюсь лица, мои пальцы чувствую влагу. Она теплая.

Кровь?

– О боже! – Я пытаюсь встать, но меня держат.

– Пригони тачку, быстро! – Это уже Мэддок, но к кому бы он ни обращался, этот человек, видимо, двигается недостаточно быстро, потому что Мэддок кричит снова, в три раза громче: – Я сказал, быстро!

Влага наполняет мои глаза, стекает на щеки, заливая ладони.

– Бриэль, посмотри на меня. Дай мне взглянуть.

Я неистово моргаю, делаю глубокий, полный вдох и поднимаю голову.

Мои глаза открыты, но я ничего не вижу.

Вокруг – чернота."

"Мои молчаливые крики не имеют отношения к боли в затылке и висках, к жжению в груди – для меня имеет значение лишь отсутствие зрения.

Так уже было раньше, но это самый долгий период слепоты.

Усилием воли пытаюсь заставить себя вернуться в спокойное состояние.

Это всегда срабатывает.

Почему же сейчас не срабатывает?

– Что не срабатывает?

Я замираю.

– Мое… Я…

Закрываю веки на пять полных вдохов, а когда снова открываю, комната начинает приобретать очертания. Это всего лишь тени, но я вижу.

Вижу Ройса, обмякшего у стены; голова откинута назад, губы приоткрыты, брови сдвинуты. В окружающем его черном облаке он с трудом переводит взгляд на меня.

Мэддок помогает ему встать, и… Ройс уходит. Хотя мир передо мной едва угадывается, его уход делает краски еще темнее.

Мои конечности становятся тяжелыми, на меня накатывает волна изнурения.

– Кажется, меня сейчас стошнит, – шепчу я. Голова кружится, тело покрывается липким потом.

Голоса становятся приглушенными, и мои глаза закрываются.

– Она снова отключается, – кричит кто-то.

Темнота побеждает.

Глава 32

Ройс

Я не помню, как вышел из школы. Вдруг я оказался в больничной палате, внутри меня все темно и, на хрен, трагично.

Пытаюсь отогнать от себя осознание момента, но оно подкрадывается, насмехаясь над той частью моего разума, которая верила, что я в состоянии поступать правильно. Ага, правильно… На самом деле я ничто, безголовый неудачник, который навсегда таким и останется.