Сломай меня

Бас уже был впереди него, но они были приятелями, так что когда мы обратились именно к Басу, это стало для Лео неожиданностью, и он обиделся еще больше. Он лажал и до этого, но, очевидно, на этот раз обида овладела его маленьким слабым разумом настолько, что он попытался вынести мозг и нам.

Боже. Я сглатываю.

– И что случилось, когда этот Лео встал?

– Он побежал на Баса с огромным куском стекла. Мэддок бросился к Рэйвен.

– А ты помог моему брату.

Он бросает быстрый взгляд на меня.

– У меня вообще не должно было быть такой необходимости.

– Но он не позвонил, а ты все равно прикрыл его спину.

Ройс сердито смотрит на разорванные подушки безопасности.

– Он прикрывал Рэйвен, и не только в тот раз.

– Он был в нее влюблен?

– Нет, не думаю, но только он может сказать наверняка. – Ройс делает паузу, а потом говорит: – Они оба из дерьмовых мест, так что он понимал ее, а она его.

– Где этот Лео теперь?"

"Он вперивает в меня взгляд.

– Спроси своего брата. Я пытался заставить Баса уехать с места аварии с нами, но он отказался, сказал, что знает, куда отвезти Лео, чтобы утопить.

– Утопить… мой брат не умеет плавать.

Он пожимает плечами.

– Может, Лео тоже не умел.

Я вздыхаю, окидывая взглядом машину.

– Мой брат… Его здесь нет, да?

– Нет, – без промедления отвечает Ройс.

– Ты заставил его уехать?

Он долго смотрит на меня, потом качает головой.

Нет.

Он не заставлял его уезжать.

Бас сам решил уехать и ничего мне не сказал.

Чувствовал, что не может сказать?

Боль пронизывает мою грудь, пока я стою перед машиной, которую так ждала увидеть рядом с домом моей тети – все последние четыре года.

Бас говорил, он работает над тем, чтобы сделать наши жизни лучше, и может, так и есть. Но что за дерьмовой сестрой была я, ничего не делая, кроме того, чтобы просто ждать, когда моя рука ляжет в его руку.

Я сидела и ждала, когда мой старший брат позвонит и скажет, что время пришло, что мы снова станем семьей и построим новую жизнь где-нибудь вдали от всего этого.

Почему он должен нести за меня ответственность?

Почему он должен пахать, не жалея сил, ради кого-то, кроме себя?

Может, он больше не хочет нести лишний груз, которым является его сестренка?

Он не спросил о той испоганенной жизни, что у нас была, и уже спас меня однажды… не однажды – много раз, если считать все дни и ночи, когда его избивали вместо меня.